Солнце цвета меда

Иногда у него возникало подозрение, что такое и вправду может быть: Арнвид Лысый так же будет кашлять и жаловаться на боли в спине тогда, когда сойдут в могилу нынешние юноши,

– Вот это вряд ли, – покачал головой эриль, – лучше послушайте вису, в которой я воспел битву…

Арнвид подобрался, став величественным, как высокая гора, глаза его загорелись, и дружинники, до сего момента гомонившие и смеявшиеся, смолкли.

Строки висы звучали словно набегающий на берег могучий прибой.

И вендов войско

Весла ран разили

Путь китов устлало

Мертвыми телами.

Как по тверди

Рыбам корм обилен

Шли по спинам вой

Скакунов прибоя.

– Воистину, тебе достался добрый глоток меда поэзии! – только и смог сказать Ивар. – А сейчас всем спать! Завтра с утра выходим в море!

Ворча и ругаясь, дружинники принялись расходиться.

Тянущийся по левому борту берег был холмистым и напоминал небрежно брошенную шкуру мохнатого зеленого зверя. Многочисленные речки укладывались в скалистые разрезы, – казалось, утесы иссечены исполинским ножом, достойным самого Тора.

Драккар с алым солнцем на парусе шел на юго-восток, и весла в руках гребцов месили соленую воду. Чайки пронзительно кричали, приветствуя викингов, ветер бросал в лицо клочья пены, и Ивар по привычке чувствовал себя на палубе как дома. Ощущал, что он там. где ему и надлежит быть.

День клонился к вечеру, и нужно было искать место для стоянки.

– Давай к суше, – скомандовал Ивар, когда берег выгнулся играющим котенком, образуя небольшой, но очень удобный заливчик. Острые глаза конунга разглядели впадающий в море ручеек.

Заскрипело рулевое весло, викинги радостно загалдели, предвкушая отдых, а драккар, тяжело переваливаясь с волны на волну, двинулся к берегу. Тот вырос, подступил, обнаружив щетину кустарника, а за ней – торчащие копья высоких темно-зеленых елей.

– Навались!.. – И вода хлюпнула под сапогами Ивара. Вслед за конунгом в море попрыгали дружинники.

Десятки рук ухватились за смоленые борта – и в одно мгновение корабль оказался наполовину вытащен на берег.

Дружинники тут же разбежались в разные стороны – за дровами. У драккара остались лишь те, кому сегодня выпало его охранять. Лица суровы, брови нахмурены, глаза напряженно шарят по сторонам, а ладони сжимают рукоятки мечей.