Смех победителя

Женщины украдкой вытирали пот, редары постарше пыхтели, точно кузнечные мехи.

– Здесь да пребудет усопший навеки во имя Порядка! – громогласно воскликнул теарх, оказавшись на площадке перед гробницей. Заунывное пение, от которого у Хорста свербело в ушах, смолкло.

Младшие служители еще раз тряхнули колокольчиками и замерли неподвижно.

Ритуал Замыкания Куба, свершаемый над умершими, Хорст видел не раз и поэтому следил за ним без особого внимания.

– Был ты порядочен в жизни, будь порядочен и в смерти! – сказал теарх, и свеча в его руках, до этого момента благодаря милости Порядка не гаснувшая на ветру и под снегом, потухла.

Тело под чтение молитв занесли в гробницу, после чего четверо крепких редаров, сопя от натуги, закрыли вход в нее плитой из гранита. Темно-багровый камень напоминал застывшую кровь..

Теарх начертал на ней знак Куба и повернулся, чтобы объявить церемонию оконченной, когда неожиданно заговорил Ангир.

– Стойте, – сказал он, шагнув вперед. – Справедливость должна восторжествовать.

Молодой князь махнул рукой, и двое дружинников подвели к нему невысокого человека в темном одеянии. Когда с головы его сняли мешок, взглядам собравшихся предстала Ойна ре Сардон.

Глаза ее занимали, казалось, половину лица, губы дрожали.

– Пощадите! – крикнула она, и только дружинники удержали ее от того, чтобы упасть на колени.

– Нет пощады убийце! – решительно проговорил Ангир, зашелестел вынимаемый из ножен меч, глаза женщины остановились на его тускло блеснувшем лезвии. – Выбирай. Либо смерть от моей руки, либо…

И он кивнул в сторону края скалы. За ним зиял обрыв в пару десятков размахов, а внизу клокотало море. Из пенящихся волн торчали черные скалы, похожие на клыки.

– Я… – Ойна вздрогнула, на лице ее мелькнула отчаянная злоба, как у загнанной в угол кошки. – Я сама!

– Отпустите ее, – велел Ангир.

Дружинники отступили в стороны.

Ойна глубоко вздохнула, ее взгляд, полный ненависти, отыскал в толпе Хорста.

– Будьте все прокляты! – крикнула женщина и одним прыжком перемахнула через край обрыва.

Снизу донесся грохот очередной волны, и скала от ее удара ощутимо вздрогнула.

И тут же Хорст почувствовал, как дернулось нечто внутри, болью вспыхнул низ грудины. Ощущение было такое, точно из тела выдирают кусок плоти.