Охота на сверхчеловека

Но поделать с этим ничего нельзя.

И он выругался по-чешски, длинно и витиевато, так что Радлов ничего не понял.

– Ну как? – стоявший у машины Матей обернулся.

– Да никак, – махнул рукой Чапек. – Никого местная полиция ловить не будет. Разве что нас.

– Это не по-христиански, – парень нахмурился, – может быть, тут есть наши братья? Надо бы отыскать их и попросить о помощи.

– Не спеши, – вступил Семен. – Пойдем, для начала выпьем кофе и пораскинем мозгами. Вон там, как мне кажется, кофейня, – он указал на противоположную сторону площади, где за блестящими витринами виднелись укрытые скатертями столики, а вывеска в виде чашки нависала над дверью.

– Дельная мысль, – кивнул Иржи. – Вот только она закрыта пока. Открываются такие заведения не раньше девяти.

Остаток времени потратили на то, чтобы заправить машину и поставить ее на стоянку. Потом вернулись к площади и пересекли ее под суровым взглядом дворника, возившего по брусчатке моющую машину, похожую на большой синий стакан.

– Чувствую себя в этом городишке как в другом времени, – заметил Матей, открывая дверь. – Никаких информационных бомб, прямой рекламы.

– И точно. Тихо, спокойно, – кивнул Семен.

Кофейня словно явилась из середины прошлого века – деревянные стулья с ажурными спинками, стены украшены фотографиями в рамочках, под потолком – лампа накаливания в темно-синем абажуре. Навстречу поспешила седовласая фрау в кружевном переднике цвета альпийских снегов.

– Проходите, господа, – защебетала она, мило улыбаясь. – Что вам угодно?

– Кофе, – сказал Чапек.

– И поесть чего-нибудь, – добавил Матей. – А то что-то я проголодался от волнений этих.

Уселись за угловой столик. Семен принялся разглядывать фотографии – мужчин в старинных костюмах, городские праздники. Украшавший кофейню человек позаботился, чтобы на каждой имелась дата. Фотохронику в Эфердинге начали вести со времен Австро-Венгерской империи.

– Надо бы позвонить шефу, порадовать, – Иржи отцепил от пояса компак, положил на стол.

Пока он разговаривал, вернулась фрау. Принесла три больших коричневых чашки и три добрые порции яблочного штруделя с взбитыми сливками.

– Кушайте на здоровье, – сказала она, ласково улыбнувшись.

– Спасибо, – проговорил Семен, чувствуя, как от одного запаха только что сваренного кофе возвращается бодрость.

– Шеф ругался жутко, – сообщил Иржи, – велел ждать.