Оковы разума

 – Мне удалось с утра заправить машину до отказа! Выберемся из города, рванем по шоссе, наплевав на знаки и на полицию, которой все равно больше нет, и к утру мы в Будапеште! Там, где только люди, где нет оккупации! Поехали со мной! Что ждет тебя тут? Голод и рабство? А там свобода! Обычная жизнь!

– Но почему я? – спросила Марта. – Я знаю с полдюжины девиц, что с радостью отправятся с тобой куда угодно, даже на северный полюс, и все они красивы, все умны…

– Дура! – он почти рычал, сжимая кулаки. – Да плевал я на этих мерзких шлюх! Мне нужна только ты! Что тебя здесь держит? Ты же живешь в общаге, родичей нет.

Марту затрясло от гнева – подонок осмелился наводить о ней справки?

– Не твое дело! – отрезала она.

– Понятно, что нет… Но пойми, я на все готов ради тебя, ради того, чтобы ты оказалась в безопасности!

– А мне кажется, ты просто трус, – сказала Марта, внезапно успокаиваясь.

– Что? – судя по вытянувшейся морде, Филипп не поверил своим ушам.

– Просто трус, – повторила девушка. – Хочешь удрать от опасности.

Она улыбнулась, насмешливо склонила голову к плечу.

– А ведь пыжился, выставляя себя таким храбрецом, настоящим мачо. Ага-ага. Только запахло жареным, как тут же смазал пятки салом.

Филиппа затрясло от ярости.

– Ты… Почему? – выдавил он. – Хотя знаю, точно… Ты же смотришь на него как овца! На нашего всеми любимого профессора, заведующего кафедрой, тихого и безупречного!

– На кого хочу – на того и смотрю! – огрызнулась Марта.

– Да-да-да, – Филипп ядовито усмехнулся. – Любительница старых пердунов! Неужели ты думаешь, что он обратит на тебя внимание? Ты хоть помнишь, что он женат?

– А вот и обратит! – она поняла, что кричит, воровато глянула в ту сторону, где за стеклом будки сидит вахтер; вроде бы не смотрит в их сторону, читает газету, и слава богу. – И вообще, как ты можешь о нем так говорить? Он же и твой учитель тоже!

– Учитель-мучитель, – пробормотал он, на миг отводя глаза в сторону.

– Трус! И подлец!

– Возможно, – голос Филиппа звучал устало и ожесточенно. – А ты просто дура. Увидишь, ты не раз еще пожалеешь, что отказалась…

– Тебе-то что? Давай, проваливай в свой Будапешт! – Марта фыркнула, гордо задрала подбородок и, нарочито громко цокая каблучками, зашагала к дверям.