Оковы разума

Марта вцепилась в пластик так, что тот захрустел под ее пальцами.

– Никуда я ехать не собираюсь, – продолжил он. – Я понимаю, что обстоятельства… – отыскать нужное слово оказалось неожиданно трудно, – изменились… Как именно… Пока никто не знает.

– Но Чужаки!.. – существительное девушка произнесла так, что заглавная буква просто зазвенела в воздухе.

Ник вскинул ладонь, останавливая собеседницу.

– Университет не закрывался никогда, даже при Гитлере, даже когда тут шли бои. Наша кафедра в том числе.

– Ну да… – протянула Марта, хотя было видно, что думает она несколько иначе.

– А кроме того, ты же не хочешь, чтобы мы своим дезертирством подали пример другим?

– Я не подумала… извините… – Ее щеки вспыхнули, глаза заблестели, в них появилось раскаяние.

– Так что оставь эти глупости и иди работай, – сказал Ник с улыбкой, чтобы девушка ни в коем случае не подумала, что он на нее сердится.

– А «Логос», что с ним? – спросила Марта.

– Так, сегодня у нас вторник, четырнадцатое, – он побарабанил пальцами по столу. – Значит, собираемся в следующий понедельник, в шесть часов, в Богумиловой аудитории.

– Хорошо, спасибо, – девушка, все еще пунцовая, точно пион, неловко встала. – Извините… До свидания.

Клацнула закрывшаяся дверь, и Ник остался в одиночестве.

Пригладил волосы, бросил недоуменный взгляд на отражение в зеркале.

И чего она в нем нашла? Ладно бы был юный красавец, как тот же Филипп!

Так нет же, статью не вышел, физиономия самая обычная, кое-где обозначились морщины, да еще и очки, темные волосы понемногу редеют, а там, где все такие же густые, хватает седины…

Хотя кто этих женщин поймет?

Ник покачал головой, поправил стоявшую на столе фотографию матери, умершей семь лет назад.

Он каждый год ездил на ее могилу в маленьком городке, где когда-то родился, но в этом еще не успел, собирался в последние выходные месяца, а вот теперь неясно, получится или нет…

Но ладно, об этом можно размыслить позже, сейчас надо работать.

Вздохнув, Ник вновь принялся листать смету.

* * *

Из университета он ушел около пяти и отправился на площадь Республики, в «Котву», где обычно закупался продуктами.