Мужская работа

Сашка начала болеть год назад, и быстро стало ясно, что все серьезно – мы обошли кучу врачей, сдали кучу анализов, порой все деньги уходили на лекарства и докторов, так что мы сами сидели на лапше из пакетиков, и вот сегодня финальное обследование… и на него такая очередь, что запись за два месяца и свободное место только на вечер пятницы!

– И? – спросил я, чтобы заполнить пустоту.

Я знал – она все скажет, но не мог молчать, не мог, меня трясло, и выпитый коньяк испарялся с кожи вместе с потом, а во рту стоял привкус ананасов, гуся и креветок.

– Нужна операция, – Юля говорила словно через силу, выталкивала из себя слова. – Делают у нас, но только платно… Пятьдесят тысяч долларов, и первый взнос – десять. Если операцию не сделать, то Сашка… – она сглотнула, – умрет.

Голос жены продолжал звучать, но я уже не очень вслушивался, кровь ревела в ушах, сердце лупило глухо и тяжко. За что, как так может быть, чтобы светловолосый ангелочек трех лет обречен на смерть? Почему так? Чем мы нагрешили, мать твою? Почему ей такие страдания?

Хотелось заорать, ударить кулаком по стене, высадить окно, чтобы порезаться, чтобы больно стало мне, а не дочери, или хотя бы моя боль из внутренней стала внешней.

Не знаю как – внутри негромко хрустнуло – я сумел взять себя в руки.

– Сдохну, но найду деньги, – сказал я.

– Ограбишь банк? – спросила Юля, и я ощутил волну горячей благодарности к ней: самой наверняка реветь хочется, но она сдерживается, да еще и пытается шутить.

– Если надо, то ограблю пять банков, – пообещал я. – Люблю вас.

Мы договорились встретиться через час дома, и я вернулся в зал, где продолжалось гульбище. Шлепнулся на стул, и потянулся к коньячной рюмке, но быстро отдернул руку – не время пить. Надо оглядеться и подумать – вдруг кто из родственников даст взаймы, а я потом отдам, отработаю, да сам в рабство продамся ради Сашки!

Братца отметаем, он хоть и не беден, но жлоб… кто еще?

Родичей у меня раз-два и обчелся, отец умер, когда мне самому было три, и с его стороны я никого не знаю, так что остается мамина сестра, и ее дети, все люди прекрасные, но не богаче меня, мда…

И тут на стул рядом со мной опустился Иван.

Нас познакомили в начале праздника, и он сказал, что мы виделись с ним много лет назад.