Мужская работа

Одновременно я чувствовал, как пот струится по лицу, по животу… внутри!

Последнее ощущение показалось отчего-то самым жутким, я застонал, но судорога намертво сжала рот. Огоньки сменились глухой чернотой, холодное и вонючее полилось в горло, царапая нёбо и гортань.

Я моргнул, и понял, что лежу на спине.

– Егор? – склонившийся надо мной розовый предмет оказался лицом дядечки. – Понимаете меня?

Рот открыть получилось со второй попытки.

– Д… да… – выдавил я.

– Чувствуете себя хорошо?

– Да, – увереннее произнес я, хотя меня тошнило, страшно болела голова, и еще казалось, что я нахожусь сразу в нескольких местах: и в этой процедурной-лаборатории, и дома, у нас в спальне, и еще где-то в коридоре торгового центра; несколько слоев реальности накладывались друг на друга, и это было страшно, хотелось закрыть глаза.

– Переводчик иногда приживается нехорошо, – дядечка со шлепком стянул перчатку. – Может мерещиться разное, могут быть сильные боли… тогда мы его удаляем, и разрываем контракт, поскольку это опасно.

Как раз в этот момент мне в голову словно воткнули раскаленный железный прут.

«Нихрена не в порядке! – мог завопить я. – Снимите с меня эту штуковину! Немедленно». И что потом – меня проводят до выхода, а аванс придется возвращать, да и Сашку забирать из клиники, когда станет ясно, что мы не в состоянии оплатить операцию? И Юле продавать почку, самой ложиться под скальпель, рисковать здоровьем?

Так что нет, не дождетесь!

– Сейчс, немнжк, – выдавил я, садясь на кушетке.

Только не блевануть на пол, только бы я укоренился наконец в одном месте!

– Глова кружтся, – добавил я, и ощупал затылок, надеясь обнаружить следы сеточки-переводчика, но не нашел ничего, кроме волос, кожи и укрытых под ней костей.

– Прибор теперь внутри, его не видно, – стащивший вторую перчатку дядечка верно истолковал мой жест.

Я закрыл глаза, принялся дышать как можно глубже, как можно глубже, чтобы голова проветрилась, вся эта ерунда кончилась, я стал самим собой, безо всякой боли и всякой ереси, что привиделась…

И помогло!

Минут через пять я ощутил себя человеком, ну легкая тошнота не в счет.

– Готовы к отправке?

– Дело такое, готов, – сказал я.

Дядечка осклабился, точно кинозвезда на красной дорожке, и щелкнул пальцами. Металлическая дуга у окна засветилась, по ней с гудением побежали искры, запахло озоном.