Мера хаоса

Осужденный вздрогнул, лицо его исказилось, и до ушей собравшихся долетел истошный, полный злобы и муки вопль:

– Проклинааааюююююю!..

Крик стих, остался только гул ревущего пламени. Серый столб дыма, взвивающийся к синему небу, постепенно почернел, повис на месте, точно колонна из темного камня.

Сила Хаоса исторгалась из разрушаемого тела. Внутри темного столба вспыхнула багровая молния, за ней еще одна, глухой рокот донесся из поднебесья.

– Изыди! – теарх вскинул руки. – Сгинь, во имя Вседержителя– Порядка!

Порыв ветра примчался с севера, растащил казавшийся плотным столб на отдельные пряди и унес на юг.

Огонь вспыхнул нестерпимо ярко, поднялся, с низким рыком охватил привязанную к столбу фигуру. Хорст с ужасом заметил, что та двигается. Одержимый все еще был жив!

Когда шевеление прекратилось, пламя отпрянуло, словно насытившийся дикий зверь. У тлеющего столба скрючился обгорелый человеческий остов. Он вздрогнул, качнулся и рассыпался черным пеплом.

– Сожжение свершилось! – объявил теарх.

Хорст прошел неподалеку от места казни. Служители, бормоча молитвы, заливали костер освященной водой, теарх расхаживал вокруг с самодовольным видом, словно собака, почуявшая дичь.

Улицу Пекарей проще всего оказалось найти по запаху. В ее окрестностях аромат свежего хлеба перебивал обычную для большого города вонь нечистот и мусора.

– Скажи-ка, – спросил Хорст у мальчишки в фартуке, который семенил навстречу и тащил на плече здоровенный лоток с хлебами, – где тут можно найти Кривого Лорча?

– Кого? – Глаза парнишки, ученика из какой-нибудь пекарни, выпучились.

– Кривого Лорча, – повторил Хорст. – Ведь это улица Пекарей?

– Она самая, – подтвердил мальчишка, – только такого тут у нас отродясь не водилось…

Ученик побежал дальше, а Хорст остался стоять посреди улицы с глупо раззявленным ртом.

Он точно помнил задание мага – Эрнитон, улица Пекарей, Кривой Лорч.

Оставалось предположить, что мальчишка попался не слишком понятливый. Пройдя десяток шагов, Хорст заглянул в одну из хлебных лавок, рассчитывая узнать хоть что-нибудь. За прилавком обнаружился древний дед, заросший бородой по самые уши. Из белых волос сверкали серые живые глаза.

– Что угодно господину? – прошамкал старик. Судя по всему, торговец уже заметил лошадь, которую Хорст привязал снаружи, и амулет, болтающийся на шее посетителя.