Командировка в ад

Сделка в силе! – вновь непонятно откуда ударил порыв ветра, и две зеленых конических фигуры слились в одну, мгновение она выглядела толстой и высокой, а потом стала обычной.

А я отправился к столу, и взялся за теплую, вибрирующую телефонную трубку.

– Привет, – сказала Юля чуть устало. – Рада тебя слышать. Как ты там?

– Нормально, – бодро отрапортовал я, стараясь не думать о том, что уже наставил супруге рога, получил по морде, оказался в лапках у шантажистов и под надзором особистов. – Дело такое, работаем…

– Командировка, – проворчала она.

– Ну… – осторожно начал я. – Гоняю молодых, а то набрали тут по объявлениям. Один из самой Америки, прикинь… Держит ав…

Слово «автомат» договорить мне не дали – в ухе раздался громогласный треск, и живая трубка напряглась, дернулась в ладони, как рыба на крючке.

– Не все можжно говорррить, человвек, – напомнил тиззгха.

– Да знаю я… Юля, ты здесь?

– Тут. Эх, ты…

Как бы мне хотелось обнять ее, прижать к себе, услышать эти слова не с помощью живой аппаратуры, а лично, но ничего не поделаешь, должен тянуть лямку тут, среди существ, лишь похожих на людей.

– А так у меня все хорошо, здоров, кормежка отличная.

Непонятно как, но за проведенное дома время я ухитрился так и не рассказать, где был и чем занимался. Ну и жена у меня умница – быстро сообразила, что эта тема меня совсем не радует, и перестала ее касаться.

Сейчас промолчать еще проще, но хоть что-то надо же говорить!

– Как вы там? – спросил я.

С мамой все оказалось неплохо – нездоровье у нее прошло, так что несколько дней назад она к ним даже в гости заявилась, хотя обычно этого не делала, мы сами к ней ездили.

– На работе завал, как обычно, – сообщила Юля. – Нельзя же так с нами обходиться!

Она врач, работает в больнице, и бумажками всякими их мучают неимоверно, на больных времени не остается.

– Сашка же… – жена замолчала, и сердце мое оборвалось.

– Что? Что?

Я примерно знал, что скажет Юля, понимал, что это неизбежно, и все равно боялся это все услышать.

– Не очень хорошо… боли снова, уколы приходится делать… На процедуры ее вожу.

Я заскрежетал зубами, накатило желание выдрать трубку с корнем, швырнуть в стену. Я готов пойти на край вселенной, сделать что угодно, продать себя в рабство, лишь бы вылечить дочь, но прекратить ее мучения прямо сейчас я не смогу, и это чудовищно, мерзостно, отвратительно.