Командировка в ад

Гага некоторое время созерцал меня, гневно моргая и сопя, точно целая стая собак-боксеров, а потом сказал:

– Ладно. Следуй за мной. Об этом потом поговорим, сейчас время приема пищи…

При слове «пища» у меня в животе заурчало – позавтракал наспех, на обед времени не было, я носился по городу, доделывая дела, закрывая хвосты, обеспечивая себе возможность исчезнуть на пять месяцев.

Мы прошли через дверь под гербом линкора, тут я снова вздрогнул от злости. Потянулись коридоры «Гнева Гегемонии», такие знакомые, привычные, я отдал честь офицеру, потом навстречу попался Шадир, командир нашего манипула, и этот мое приветствие заметил.

– А, ты снова с нами? – сказал он. – Теперь десятник? Это хорошо.

И похлопав меня по плечу, зашагал дальше.

На очередном повороте я ухитрился спустить рюкзак с плеча и выпустить Котика. Махнув хвостом, тот стремительно рванул прочь, взбежал по стене и нырнул в вентиляционное отверстие.

Ну вот, он дома, там, где родился.

А когда мы вошли в столовую, на меня нахлынуло чувство, что я вернулся домой.

Боевое братство, и все такое… не зря Цой пел – «война – дело молодых, лекарство против морщин».

– Егор! – ко мне несся Макс: блеклые глаза выпучены, темная прядь прилипла ко лбу. – Вапще! Теперь мы им покажем!

Он хлопнул меня по плечу, но тут же его оттеснила радостно хихикавшая Пира. Обняла меня, перья на ее голове пощекотали мне подбородок, я обнял ее в ответ, ощутил под ладонями хрупкие косточки.

– Ой, как прекрасненько! Прекрасненько! – восклицала она, подпрыгивая на месте. – Пойдем! Пойдем к нам!

От дальнего стола мне махнул Дю-Жхе, и у меня слезы навернулись на глаза – рядом с этими людьми, да, людьми, я сражался, ел и спал пять месяцев, прикрывал их, они прикрывали меня, и вот я к ним вернулся.

– Живешь ты теперь в казарме для десятников, – напомнил о себе центурион.

Я набрал целый поднос – жаркое, кусочки соленой рыбы в сладком маринаде, салат из фруктов вроде апельсинов, но более нежных, политых прозрачным медом, что-то вроде картофельной запеканки со специями, пять слоев, и каждый со своим вкусом, цветом и запахом. Едва дотащил все это богатство до нужного стола, и тут на меня обрушилась новая волна приветствий.

Мы обнялись с Юнессой, очень целомудренно, как брат с сестрой, пожали руки с Дю-Жхе.