Карьера мятежника

Явился, когда не ждали, рожа возмущенная, на ней написано, и «как вы посмели бросить несчастную кисоньку»?

В зал вбегали бойцы, физиономии были усталые и мрачные – давно толком не отдыхали. Ну а расслабон, который многие жрали на Гирвандо, обманывает, он не снимает утомление, а только делает вид, что снимает, и потом за это приходится расплачиваться.

Все вокруг затряслось, я оглох, меня швырнуло в сторону, я упал прямиком на больное плечо. Все перед глазами потемнело, я услышал далекие голоса, пение, в черноте распустились огненные соцветия.

А потом я очнулся.

Рядом кто-то стонал, кто-то ругался, портальная дуга раскачивалась, словно баскетбольное кольцо, в которое только что положили мячик сверху. Дю-Жхе поднимал на ноги Веррада, который непонимающе крутил головой и бормотал что-то не пойми на каком языке.

– Промазал, сука, ха-ха… – прохрипел объявившийся рядом со мной Макс. – Ты жив? Как сказал Вильгельм Телль – стрела от яблочка недалеко падает.

– Жив, – ответил я, хотя не был так уж в этом уверен.

Рана снова начала кровить, судя по жжению, тело было слабым и тяжелым, словно мускулы заменили на вату.

– Но второй раз не промажет, – добавил я, поднимаясь на ноги.

Сколько времени нужно легкому штурмовику, чтобы развернуться и снова зайти на цель? Взять поправку, чтобы не получилось как в прошлый раз, и всадить ракету точно в яблочко?

Пара-тройка минут, не больше.

Веррад, похоже, этот факт осознал, по крайней мере больше не ныл, что чего-то не знает.

– Вот ведь дела, вапще, – продолжал Макс. – От нас вообще ничего не зависит. Смешно. Стоишь и ждешь – либо ты труп, ха-ха, либо спасемся… И вот мне почему-то не страшно. Совсем. Раньше я всего боялся, а теперь нет, мне похеру. Давай, чешуйчатый, уж не подведи!

В обычных обстоятельствах шавван, которого назвали «чешуйчатым», кидался бить обидчику морду, но Веррад даже не повернул головы, он наверняка вообще ничего не услышал.

– Волосатик, ты тут? – проворковал Равуда в моих наушниках. – Мне ли не знать? Сейчааас мы тебя…

Я отключил связь – не о чем мне с ним разговаривать.

– Есть! Есть! – заорал Веррад, и дугу портала заполнило фиолетовое свечение. – Открылся! Нестабильное, не знаю куда, но можно идти!

Я дернулся, чтобы пройти как обычно первым, но Макс удержал меня за руку.

– Ты мало на что годишься, – шепнул он мне в ухо. – Пускай татуированный.