Карьера мятежника

– Да один служитель культа, – буркнул я, выдергивая из чужой руки собственный автомат – настолько привык к его уверенной тяжести, что без оружия ощущаю себя практически голым. – Берем его с собой, чтоб я сдох… Будет заложником. Ну и расскажет. Зачем я им понадобился.

– Нечестивцы! Покарают вас Надзирающие! – продолжал бормотать жрец, пока мы вязали руки ему, а также руки и ноги его помощничкам.

Бросим их в придорожных кустах, днем их кто-нибудь найдет и освободит.

– Я сам Надзирающий, если ты забыл! – рявкнул я, когда гирванский скулеж мне надоел.

Последнюю фразу я произнес по-русски, а не на общем имперском, так что жрец ее не понял, но интонацию уловил. Он отшатнулся от меня и задрожал так, что его роскошное одеяние заколыхалось, как занавеска на ветру.

– А теперь побежали, – велел я. – А ты – отвечай на вопросы! Иначе больно будет!

Бить связанного – поганое дело, но этот гад заманил нас в ловушку, притворился гостеприимным и добрым, ну пусть теперь и отвечает за свою подлость.

– Ай! – воскликнул жрец, когда я легонько двинул его по уху. – Я буду говорить!

И мы двинулись обратно по дороге, в сторону селения, а потом мимо него, к берегу, туда, где среди утесов укрывался портал, «древние врата».

Метрах в тридцати впереди скользил Дю-Жхе, бесшумный словно тень, видящий во тьме, как сова. Справа, слева и сзади тоже двигались бойцы из охранения, а мы тесной группкой шагали в центре – Макс впереди, потом мы со жрецом едва не под ручку, и сзади двое веша.

И гирван неохотно, но рассказывал мне о своей религии.

Что чистые души, вырвавшиеся из Колеса Воплощений, вполне могут покинуть этот мир, но они выбирают вернуться, снова окунуться в эту юдоль скорбей, чтобы помочь тем, кто еще остался. И что они занимаются разными делами – кто проповедует, несет слово мудрости, кто лечит, кто просто творит маленькие добрые дела, оставаясь незаметным.

Именно их именуют Надзирающими.

Но из их числа выделяется тот, кого именуют Сжигающим Мосты, он несет гибель, разрушение и обновление, он уничтожает то, что мешает распространению истинной веры, он способен низвергать государства и низводить к ничтожеству могущественные народы, обращать в пыль планеты.

– И вы решили, что это я? – я нервно хихикнул. – Что за дурь. Йухиро мог обознаться! А вы поверили?

– Все признаки налицо! – горячо воскликнул жрец.