Карьера мятежника

– Но откуда?

Она подняла руку, и на тонком запястье я увидел браслет-классификатор, такой же как у меня, только вот полыхавшая над ним цифра из серебристого тумана была невероятно, неправдоподобно большой.

Голова у меня закружилась.

– Пойдем в комнату, – жена взяла меня за локоть и буквально потащила внутрь, и я поплелся за ней, переставляя непослушные ноги.

Я видел все как в тумане, поэтому обратил внимание только на тяжелые шторы в советском стиле, и шкаф-стенку. Потом я шлепнулся то ли в мягкое кресло, то ли на диван, по крайней мере обнаружил рядом подлокотник и в него вцепился, словно пытаясь обрести равновесие.

Пол подо мной качался, мне очень хотелось проснуться.

– Но как? Что?.. – просипел я. – Т-ты тоже оттуда? Из Гегемонии, чтоб я сдох?

– Да, – Юля смотрела на меня почти спокойно, и только прикушенная губа выдавала, что она волнуется. – Я не врала тебе. Я действительно вынуждена была уехать с родины. Поссорилась с семьей… Только вот это была не обычная размолвка, меня вполне могли убить, как убили отца с матерью.

– Но кто?

– Добрые родственники, – жена произнесла это с таким ожесточением, какого я от нее никогда не слышал.

– Но класс… девятьсот сорок три… это невозможно! И почему я раньше не видел?

– А потому, что я могу скрыть эту штуку ото всех, чей класс ниже пятисот, вот так, – сообщила Юля. – И ты ведь должен знать историю Гегемонии, что там происходило последние годы. Наверняка тебе рассказывали – сослуживцы, офицеры с твоего линкора.

Так она и вправду знала, где я и чем занимаюсь? Мне это вовсе не мерещилось!

И тут я вспомнил, где видел женщину, похожую на мою жену как родная сестра – дворец Гегемона, когда нам вручали медали.

– То есть ты… то есть ты… – забормотал я, пытаясь справиться с непокорным языком. – Кайтеритка? Не человек?

Ну да, светло-карие, почти красные глаза, смуглая кожа… вот только волосы… Светлые волосы – отличительный признак в семье Гегемона, атавизм, вроде как у людей иногда бывает рудиментарный хвостик.

– Не землянка, – грустно поправила она меня. – Эх, ты… А что все мы люди, так это… Это доказывает наша дочь.

Все вокруг задрожало, словно началось землетрясение, я почти ждал, что стены примутся трескаться, а потолок рухнет мне на голову.

– Хрр, – сказал Котик, вспрыгивая мне на колени, и я вцепился в мохнатого, теплого зверя, как в спасательный круг.

Двенадцать лет назад в Гегемонии случилась попытка переворота, за которой не пойми кто стоял.