Карьера мятежника

 – А у тебя брат, который не проживет без того, что ты ему шлешь.

Широкое лицо шаввана отразило сомнения, он почесал подбородок в редких чешуйках.

– А ты… – я посмотрел на Юнессу.

– Я не обязана воевать за твою жену и твою дочь! – в огромных синих глазах стояли слезы, и я помнил, что когда-то рассказала мне занга: что у нее некогда был выкидыш, после которого у нее никогда не будет детей. – Только… только я пойду с тобой! Вертела я тебя!

Я изумленно заморгал – вот она, женская логика, в полный рост!

– Ну ладно, – сказал я.

– Втроем мы не справимся, – буднично проговорил Дю-Жхе. – Надо больше бойцов. Придется…

– Почему втроем? – обиженно заявил Ррагат. – Я точно с вами, братва. Без базара!

Я улыбнулся – шавван сам родом со столичной планеты, он знает этот мир, и с ним будет намного лучше.

– Макс? – я посмотрел на своего земляка.

Его бледная, опухшая физиономия была перекошена, на переносице блестели капли пота.

– Ладно… – выдавил он наконец. – Мы им покажем! Я с вами!

И он выставил ладонь.

Инопланетяне с удивлением вытаращились на нее, явно не поняли, что от них ждут. Пришлось хлопнуть Макса по руке, да еще и воскликнуть фразу из древнего кино «Один за всех и все за одного!», чтобы остальные поняли.

* * *

Пришибленные часовые лежали там, где мы их оставили, и ночь была такой же темной.

На Земле я провел несколько часов, тут же, на Бриа, прошло не больше пятнадцати минут с того момента, как мы ворвались в портальный зал.

– Как бы они нам не помешали, – пробормотал Дю-Жхе, добавил каждому по маковке, и мы зашагали дальше.

Мы повторили свой маршрут среди палаток, разве что в этот раз шавван-техник путешествовал не на плече ферини, а шагал сам со связанными руками и кляпом во рту, и Ррагат подталкивал его в спину дулом автомата.

– Будите всех, – велел я, когда мы оказались в распоряжении нашей центурии. – Собирайте все, что можно. Боеприпасы, сухпаи – неизвестно еще, куда мы попадем.

Вот в том, что не на армейский склад, я был уверен.

Через пятнадцать минут рядом с моей палаткой собрались все здоровые бойцы. Подмигнули мне близняшки-веша, с неприязнью уставился американец Билл, и наверняка про себя помянул недобрым словом русских и Путина.

– Ну что, бойцы? – сказал я.