Голос

В дальнем углу торгового зала, рядом с хлебным отделом, кто-то пронзительно вскрикнул, разом возобновились несколько оборванных на полуслове разговоров, и стало очень шумно.

– Эх, не успел, – с досадой буркнул Диман, бросая надорванный подарок на пол. – Ничего, в следующий раз.

Он неприязненно глянул на Егора и удалился.

– Но ведь ничего не закончилось, ничего! – горячо пробормотала девчонка. – Наверняка будет еще!

– Нужно идти, – сказал Егор. – Больше некому, не Ваську же.

Да, они не Человеки-Пауки, не обладают суперспособностями, они даже не взрослые.

– Но куда? – спросила она почти отчаянно.

– Пусть каждый идет в ту сторону, откуда для него доносится Голос, – непонятно откуда Егор знал, что ни его, ни ее слух не подводит, что они оба удивительным образом правы.

– Кто-то один наверняка доберется, – пробормотала девчонка.

– Давай, удачи, – и он побежал туда, откуда доносился голос мамы, звавшей «Егорка! Егорка!».

Краем глаза заметил, как согнулась над своей тележкой пожилая женщина. Проскочил мимо толстого дядьки, что стоял, прижав руку к груди, и разевал рот, как выброшенная на берег рыба.

Мама улыбнулась, завидев сына.

– Ты где был? – спросила она.

– Так, прогулялся… – буркнул Егор, внимательно глядя на папу.

Тот не улыбался, растерянно глядел в сторону, будто к чему-то прислушивался, а лицо у него выглядело серым, как старый бетон, и таким же безжизненным.

– Эй, Володя, что с тобой? – забеспокоилась мама.

«Володя» – это так зовут папу.

– Сердце прихватило, – отозвался папа. – Как игла в грудь вошла… Ничего, сейчас. Пошли, да.

И он подтолкнул тележку так, что ее колеса издали мерзкий свистящий звук.

Суматоха у хлебного отдела продолжалась, и когда они добрались туда, стало видно, что на полу кто-то лежит, раскинув руки, что вокруг суетятся люди, а лица у них растерянные.

Едва встали в очередь к кассе, снаружи зазвучали сирены «Скорой», и вскоре мимо охранника пробежали врачи в белых халатах.

– Что творится? Что творится? – воскликнула тетка из соседней очереди, пожилая, но с ярко-алыми накрашенными губами и волосами такими рыжими, что от них пахло краской. – Вчера Семен Семенович, наш сосед, едва концы не отдал, еле откачали.