Демоны Вальхаллы

Заснул Вильям еще до того, как неприятное ощущение рассосалось.

Где-то над головой раздался негромкий свист и панель, под которой Вильям пролежал последние тридцать минут, отъехала в сторону.

– Вот и отлично, – сказала процедурная медсестра, помогая ему встать. – Спина ваша заживает просто замечательно…

Вильям вымученно улыбнулся и надел рубашку. К зуду от затылка до копчика он потихоньку привык, больше неприятностей доставляло «небольшое повреждение головного мозга», о котором доктор упомянул вскользь.

Но и эти симптомы с каждым днем слабели.

– Вам помочь? – поинтересовалась сестра, когда он, полностью одетый, стоял у двери.

– Благодарю, я сам.

Поначалу до процедурных кабинетов его провожали, но уже второй день Вильям ходил один. Поднявшись в отделение, кивнул сидящей на посту медсестре и зашел в палату, на двери которой чернела цифра пять.

Всего палат насчитывалось десять, но их обитатели редко пересекались между собой. С двумя или тремя Вильям сталкивался в коридоре, другие, судя по всему, вовсе не могли ходить.

Улегся на кровать, некоторое время отдыхал, затем потянулся к пульту. С самого первого дня он не включал изображение, боялся, что вновь сорвется. Но сейчас решил рискнуть.

Перещелкал несколько каналов, пока не остановился на новостях.

– Наш доблестный флот продолжает атаковать позиции врага в районе системы Ахерона! – вещал сурового вида мужчина в костюме полувоенного покроя.

На экране замелькали кадры – плывущие в черноте космоса развороченные исполины, похожие на утыканные пороховыми орудиями консервные банки. Меж них шныряло что-то, похожее на обыкновенные флайеры, не приспособленные к сражениям в открытом космосе.

Вильям опешил, а потом расхохотался. Он смеялся громче и громче, и слезы текли по его щекам. Контролер, призванный оберегать подопечного от эмоциональных перегрузок, давно отключил изображение, а бывший архивист был не в силах остановиться.

– Что с вами? – проговорила вошедшая медсестра. – Опять вколоть успокоительное?

– Но это же ложь! – выдавил сквозь смех Вильям.