Демоны Вальхаллы

– А теперь – за мной, – и сержант, развернувшись, двинулся к двери.

Вильям водрузил на голову берет и заспешил за товарищами.

База «Инферно-1» сегодня не походила сама на себя. Не было слышно злобных сержантских окриков, не бегали взмыленные и пропыленные новобранцы. Посреди базы, на площади, развевалось голубовато-зеленое знамя Земной Федерации, рядом замерли караульные.

Черно-фиолетовая форма одного из гвардейских полков смотрелась траурно.

– Курс, стройся! – капитан Николаидис, укрывший седые волосы под фуражкой, орать умел не хуже Фрезера.

Строились, как обычно, по учебным отделениям. Глядя на ряды солдат в темно-синей форме, Вильям подумал, что попади он на «Инферно-1» сегодня, то решил бы, что служба в Звездном Легионе – приятная и интересная штука.

– Легионеры, сегодня для нас особый день! – провозгласил капитан Николаидис. – Для всей Земли – особый день. На наших глазах возрождается армия…

Дальше Вильям, зная склонность капитана к длинным и напыщенным речам, слушать не стал.

Память вернулась к тому времени, когда он еще не служил в легионе. Он видел свою квартиру в Честере [2 - Район Ливерпуля], на берегу Мерси, стадион «Энфилд Роад», где играет «Ливерпуль», улыбку Джудит…

Вильяму очень хотелось верить, что все это когда-нибудь вернется.

– … и не посрамим славы наших предшественников, легионеров Древнего Рима, рыцарей Средневековья и солдат Второй Мировой! – закончил разглагольствовать капитан Николаидис. – Ура!

– Ура! – без особого воодушевления поддержали командира легионеры.

Вильям равнодушно смотрел, как его товарищи один за другим подходят к знамени, становятся на колено и повторяют вслед за Фрезером слова присяги, спешно сочиненной к этому случаю.

Шишки из Совета Земли решили, что такой ритуал пойдет солдатам на пользу.

Когда пришла его очередь, Вильям нацепил на лицо маску надменной сосредоточенности и бодро зашагал к тому месту, где плескалось на ветру знамя. Слова заученной присяги выскакивали из горла легко, точно пули из ствола, а встав с колена, новоиспеченный солдат не ощутил ничего, ни гордости, ни даже волнения.

Жалко было времени, потраченного на дурацкий ритуал.