Демоны Вальхаллы

– Итак, тгитонианец – так мы их условно назвали, – сообщил дед. – По стгоению тела видно, что в гупопашной они не будут иметь пгеимущества, – изображение крутилось и поворачивалось, показывая чужого с самых разных ракурсов. – Что касается их огужия…

Вильям честно слушал, но через пару минут перестал чего-либо понимать. Фразы вроде «позитронный накопитель» и «инверсионно-полевая среда» звучали для него столь же бессмысленно, как нечленораздельные завывания бурятского шамана, вздумавшего заклинать духов.

От того места, где расположился рядовой Гаррисон, здоровенный чернокожий легионер родом откуда-то с верховьев Конго, донеслось равномерное и довольно громкое похрапывание.

Ли сидел бесстрастный, точно статуя китайского бога, скорее всего думал о своем. Арагонес таращил глаза, но судя по недоумению в них, тоже мало чего понимал.

– Пгошу вопгосы, – сказал майор, выключая проектор.

– Разрешите, сэр? – маленький китаец ожил и поднял руку.

– Да, гядовой.

– А не выйдет ли так, сэр, что наше оружие, рассчитанное на людей, окажется неэффективным против тритонианцев?

– Э… да, – майор почесал щеку, глаза его забегали.

Шутка оживления не вызвала, разве что рядовой Гаррисон перестал храпеть.

– Еще вопгосы? – поинтересовался старый офицер. – Нет? Ну хогошо. Газойтись!

Легионеры дружно вскочили, провожая преподавателя.

– Кажется мне, – сказал Арагонес, когда тот скрылся в коридоре, – что за умными фразами они прячут только то, что ничего об этих тритонианцах не знают.

– Сунь-цзы сказал, – негромко проговорил Ли, – кто до сражения побеждает предварительным расчетом – у того шансов много. У нас, судя по тому, что о противнике ничего ни известно, шансов на успех нет вообще.

И покачав головой, бывший полицейский двинулся к двери.

– А кто такой этот Сунь-цзы? – шепотом поинтересовался Арагонес, уважительно глядя ему в спину.

– А я откуда знаю? – Вильям развел руками. – Какой-нибудь великий китайский полководец. Или философ. У них одного от другого не отличишь!

Металлический гриб боевого симулятора, торчащий на вершине бархана, застрекотал, подобно набитому кузнечиками лугу, воздух наполнился мелодичным свистом.

Вильям бухнулся в песок, отполз в небольшую ложбину. На собственном опыте убедился, что учебные пули из резины оставляют огромные, в кулак, синяки.