Демоны Вальхаллы

 – Так, что это у тебя торчит, рядовой? Брюхо подтяни! Почему пуговица не застегнута? Еще раз увижу – отправишься пылесосить пустыню… Вы – в Звездном Легионе, и это, срань Господня, значит, что вы должны стать чертовски аккуратными, умелыми и бравыми… засранцами!

Сержант-наставник остановился, не дойдя до Вильяма нескольких шагов. Седые волосы на его затылке курчавились, как покрытая белесым налетом проволока, а вытаращенные глаза неистово сверкали.

– Вас собрали сюда из тюрем со всего света, – Фрезер огляделся, – чтобы вы могли искупить совершенные проступки.

– Так точно! – гаркнул Вильям вместе с остальными, с тоской вспоминая о родном архиве, где так тихо и спокойно.

– На сегодня все свободны, – кивнул сержант, – а завтра, завтра я за вас возьмусь…

Печатая шаг, он прошел к двери. Та хлопнула и слитный вздох облегчения пронесся по казарме.

– Говорят, что он на самом деле воевал, – негромко сказал Ли.

– Кто? – не понял Вильям.

– Фрезер, – китаец сноровисто забрался на койку. – Участвовал в последней крупной войне лет тридцать назад. Где-то в Африке.

– Клянусь четверкой! – Вильям облизал губы. Вспомнилось, что и лейтенант Кампински, и сержант на входе в казарму – все выглядели никак не молодо. Учить легионеров собрали тех, кто нюхал пороху и знал, что такое убивать. – Ох и задаст он нам!

Ли тяжело вздохнул. Похоже, его одолевали такие же мысли.

Сирена выла, точно потерявшая мужа и детей женщина. Вильям резко вскочил, едва не шарахнувшись макушкой о верхнюю койку, только после этого смог открыть глаза.

Едва соображая, что делает, натянул форму, впихнул ноги в ботинки. Вместе с остальными поспешил к выходу.

Над пустыней царило столь раннее утро, что его можно было смело назвать поздней ночью. Небо выглядело не голубым, а каким-то палевым, кое-где виднелись булавочные уколы самых ярких звезд.

– Стройся! Быстрее, засранцы! – сержант-наставник Фрезер прямо-таки лучился бодростью, как искупавшийся пингвин. – Плететесь, как больные коровы!

Строиться полагалось по росту. Вильям замер в самом начале строя, втянув живот, выдавив на лицо отсутствующее выражение и про себя молясь, чтобы сержант не обратил на него внимания.

– Так, рядовой, – молитва цели не достигла.