От Валентина до Валентина

Статный высокий Александр ей безусловно нравился, но было непонятно, он тоже просто играет на публику роль Чкалова или на самом деле верит, что он уникум?

Чтобы развеять свои сомнения, да и просто ради приятного, и возможно, полезного знакомства, Марина дала Александру свою визитку, пригласив его заходить в любое время на чашку кофе.

Саша не заставил себя долго ждать и уже часа через два, которые он потратил на душ и короткий освежающий сон, постучался в дверь Марининого кабинета. На Саше были узкие голубые джинсы, белая водолазка с высоким горлом.

Поверх нее был надет хороший кремовый замшевый блейзер. Девушки из рядового состава департамента в полуоткрытую дверь завистливо проводили голубоглазого красавца взглядами.

– Здравствуйте еще раз, Марина Владимировна. Я весь к вашим услугам. – Саша испытующе посмотрел в глаза Марины, – Надеюсь, я не сильно отвлекаю вас от работы. Зато могу рассказать про Ереван, Арарат, Севан и бастурму. Хотите?

– Бастурму хочу, – рассмеялась Марина. – А еще про что можете рассказать?

– Ну, у нас широкая маршрутная сеть.

Правда, в основном на Кипр и во Францию. А еще в Новосибирск и, конечно, сюда к вам.

– Ладно, давайте начнем с самого романтичного в вашем списке. Расскажите про армянскую жемчужину Арарат. Правда, что там на вершине обломки Ноева ковчега нашли? Вы их с высоты видели?

– Арарат, Марина Владимировна, только номинально и в мечтах армянский. Это давно турецкая территория. Армяне на Арарат только облизываются, да в качестве фиги в кармане называют Араратом свои посредственные коньяки.

Вы пробовали их продукцию в сравнении с коньяками из Коньяка?

Марина замерла от изумления, слушая Александра. Мало кто из пилотов мог так свободно, интересно и грамотно говорить. Саша излагал прямо как диктор центрального телевидения. Он не использовал слова дважды, в его речи не было паразитов и мычания. Он спокойно и привычно говорил красивым русским языком. «Все-таки есть в нем белогвардейское прошлое», – улыбнулась своему предположению Марина.

– Александр, вы так плавно рассказываете, не запинаетесь, не задумываетесь. Это от того, что вам где-то приходится выступать перед публикой?

– Что вы, Марина Владимировна, выступаю только перед пассажирами, когда говорю им о высоте полета и температуре за бортом. У меня хобби. Писательство. Но я бы точнее сказал – графоманство. Наверно, в этом причина.

– А в чем разница? Я понимаю, что термин «графоманство» звучит как-то обидно.