Волк. Зов предков

 – Как я рада, что вы его поймали! Представляете, этот наглец спер мой дневник… ну вернее не мой, а…

И тут мисс Фокс осознала, что городовой тоже не понимает ее языка.

«Ну что за дикая страна, – в очередной раз за сегодня подумала Аманда. – Здесь что, вообще, не знают цивилизованных языков?!»

Тогда девушка решила действовать проще, она выхватила у маленького воришки дневник и показала его городовому, но тот вдруг одним резким движением забрал кожаную книжечку обратно и, засунув ее в карман шинели, покачал пальцем.

– Что за обращение, господин полисмен! – от возмущения Аманда даже взвизгнула. – Да как вы только смеете так обращаться с иностранными гостями? Это мое…

Но русский «полисмен» оборвал мисс Фокс одной резкой и противной фразой:

– А ну цыц, барышня! Сейчас разберемся.

Аманда не знала, что означают его слова, но по резкому тону поняла, что это что-то обидное. Скрипнув зубами, она надула алые губки и недовольно запыхтела, как английский чайник – терпению ее подходил конец.

– И ты цыц, бесенок! – сунул ему под нос огромный кулак «полисмен». – Небось, спер что-то у этой иностранки, вот она и беснуется?!

– Нет, дядька! – заверещал мальчишка. – Ничего я не крал! Я просто бежал, торопился… А чаго пристала она, я не ведаю!

– Не ведаешь, говоришь?! – усмехнулся городовой и еще крепче сжал мальчишечье ухо, отчего тот вновь заверещал.

Впрочем, для Аманды со стороны все выглядело совсем иначе, а именно, что местный представитель власти, пользуясь положением, издевается над беззащитным сиротой. И здесь терпению мисс Фокс пришел конец. «Власть есть власть, – подумала девушка, – но если эта власть издевается над беззащитным ребенком, то ржавый пени – цена такой власти».

По-хорошему, одним резким движением нужно было вырубить этого толстяка «полисмена», но Аманда все-таки была девушка рассудительная и понимала, чем это может обернуться в итоге, поэтому, сделав возмущенное лицо, она сначала огрела опешившего представителя власти сумочкой по голове, а уже после с криком возмущения принялась, совсем по-женски, колотить его кулачками в грудь.

– Сударыня, вы что обезумели? – завопил городовой, но, впрочем, воришку из цепких лап так и не выпустил.