Волк. Последнее проклятье наг

«Ну что ж, Ганс, искренне сожалею, но устриц твоих я сегодня не отведаю», – ухмыльнулся Алексей и, встав из-за стола, направился к столику Миши и валета.

Подойдя к ним Орлов смерил обоих надменным взглядом и сухо, как того и требовал его статус, произнес:

– Господа, вечер добрый. Хотя для вас он уже не такой уж и добрый.

Шутка произвела должный эффект и, выпучившись на странного и надменного господина, валет крякнул:

– Это еще почему? И что ты вообще за птица такая?

– Птица?! – усмехнулся надменный господин.

 – Вот именно, что птица! Орлов, Алексей Григорьевич Орлов – чиновник особых поручений при Третьем отделении. А это значит, что вы, господа, задержаны.

Захмелевший взор Сеньки Свинчатки тут же сделался злым и агрессивным, зрачки сузились, желваки заходили ходуном, а зубы стиснулись, отчего верхняя губа слегка подернулась от гнева и ненависти. Рука валета, что еще несколько секунд назад сжимала стакан с водкой, поползла вниз к пазухе, где фартовый явно прятал оружие, но птица высокого полета опередила валета, не дав ему совершить непростительную ошибку.

Черное дуло пистолета уперлось прямо в нос делового, и в зале тут же стало тихо, лишь один голос Орлова, словно гром в ясном небе, разнесся в трактирной тишине:

– Но, но, шельма, без глупостей! Я шутки не люблю, так что любой неверный поступок, и за жизнь твою и ломанной копейки не дадут!

– Как скажешь, ваше легавое благородие, – подняв руки и, показав открытые ладони, тут же оскалился валет.

И вдруг стол перед Орловым взлетел в воздух. Почти опустошенная бутыль с водкой, стаканы, тарелки и квашенная капуста разлетелись в стороны, а коварная столешница со всей силы ударила Алексея в грудь, отчего его тут же отбросило назад и опрокинуло на пол. Это Михаил Потапов вскочил с места, вживаясь в роль подсадного спасителя.

– Текаем, Сеня! – закричал здоровяк, и уже было схватил валета за рукав, но тот ловко одернул плечом и покачал головой.

– Сначала я этой птахе юшку пущу, – проскрежетал валет и блеснул сталью ножа.

Алексей стряхнул головой, с макушки на грудь упала квашенная капуста, но это отнюдь не облегчило головокружение. А вот валет уже наступал, да и пистолет валялся в нескольких метрах.

«Прискорбно, – с досадой подумал Орлов. – Это же весь наш театр сейчас накроется».

В эту секунды чиновник особых поручений при Третьем отделении отнюдь не волновался за собственную шкуру, поскольку понимал, что Михаил не даст его в обиду.