Волк. Последнее проклятье наг

Хотя лучше бы оно вообще не приходило – такой выбор бы сделал Владимир Волков, коль судьба дала бы ему возможность этого самого выбора, но, видимо, у всемогущего Рока в тот миг были совсем иные планы, или же он просто решил коварно подшутить над дворянином.

– Владимир, вы?! Этого просто не может быть! – вдруг сплеснула руками проходящая мимо барышня в черном платье и шляпке с вуалью, и в следующую секунду упала без чувств.

Хорошо еще, что один из столичных денди, что наблюдал за написанием картины, оказался на редкость ретивый малый и успел в самый последний момент подхватить барышню, не дав ей ушибить себе голову.

Одна из лавочек тут же опустела и лишившуюся чувств сударыню усадили.

– Воды! – тут же затребовала Екатерина Андреевна, оказавшаяся в первых рядах спасителей.

Рука тетушки небрежно откинула вуаль с лица барышни, и Владимир даже вздрогнул. Это белое, чистое лицо, эти алые губы, эти соболиные брови без сомнения были ему очень хорошо знакомы.

– Да уж, дорогой, призраки прошлого никак не желают оставлять тебя в покое, – вполголоса, так, чтобы это слышал лишь один Владимир, произнесла Аманда.

– И не говори, mon amour[5 - . Mon amour (фр.) – моя любовь.], – обреченно вздохнул Волков.

В этот момент кто-то из нерадивых спасителей подал Екатерине Андреевне воду, набрав ее в фонтане в собственную шляпу. Тетушка Кэт закатила глаза, но воду приняла, затем сделала глоток из нелепого бокала и резко выдохнула в лицо лишившейся чувств барышни. Веки девушки задрожали, а затем вдруг открылись, и на мир взглянули красивые и черные, как два уголька, глаза.

Эти очи растерянно оглядели толпу, склонившуюся на их обладательницей, слегка задержались на странной женщине с мокрой шляпой в руках, а затем вдруг взглянули куда-то вдаль и уже не спешили отводить взор.

– Владимир, это и вправду вы? – прошептала Аня, некогда урожденная Ларионова, а затем графиня Рябова, ныне вдова. И виной тому был никто иной, как он, Владимир Волков, что поставил точку в жизни ее супруга.

Впрочем, граф Александр Рябов того заслужил. Именно благодаря его подлости и коварству Владимир когда-то и угодил на каторгу в Сибирь, убив собственного друга Павла Зайцева на дуэли.

– Да, это я, – поспешил придвинуться к облокотившейся на лавочку Ане Владимир.

– Но как? Я думала…

– Это долгая история, сударыня, – поспешил оборвать ее Волков. – И я обязательно ее вам поведаю, ведь вы, как никто иной этого заслуживаете. Но чуть позже.