Я всемогущий

– Кажется, бортпроводник говорил мне что-то в этом роде, – я задумался, пытаясь вспомнить, что мне сказал человек со шрамом.

– Тогда где же вы взяли парашют? – Следователь стал похож на собаку, сделавшую стойку на зверя. Даже не на собаку, а…

Я непроизвольно улыбнулся, поняв, кого мне напоминал Кропотов. В детстве я смотрел мультфильм «Маугли». В нём одного из главных героев, тигра Шер-Хана, постоянно сопровождал комический персонаж, то ли собачка, то ли шакал, который любил повторять слова своего могучего спутника.

Следователь истолковал мою улыбку по-своему. Ему показалось, что он поймал меня на лжи.

– Господин Колпин, расскажите мне правду. Как вы покинули самолёт?

– Я вам и говорю правду. – Я унял неуместную улыбку. – Из самолёта я выпрыгнул с парашютом. Мне его передал один из членов команды. Откуда он его взял – я не знаю.

Кропотов стиснул губы в узкую полоску. Подождал, словно надеясь, что я скажу что-то ещё.

– Хорошо. Будем проверять. Вы сможете опознать по фотографии члена экипажа, который передал вам парашют? И хотя бы примерно указать место своего приземления? Мы дадим вам подробную карту района.

– Думаю, да. – На меня постепенно наваливалась усталость. Хотелось скорее вернуться в номер и постоять под прохладным душем.

Кропотов сухо поблагодарил меня и показал, что собирается уходить. Уже у двери он произнёс:

– Да, ещё. Пока что никуда не уезжайте из города.

– У вас есть официальные полномочия на то, чтобы задержать меня в Самаре? – Я удивлённо вскинул брови.

Следователь поджал губы и ничего не ответил. Убедившись, что сказать ему нечего, я решил поставить точку в разговоре:

– В пятницу я улетаю в Питер. До этого дня готов ответить на ваши вопросы. После – можете располагать мной уже в Петербурге.

– Не беспокойтесь, найдём вас и там, – сказал Кропотов. В его интонации были замаскированы угрожающие нотки.

В окне весело мигали огоньки, подчиняясь простому алгоритму. Поморгают зелёные лампочки, потом красные, за ними – синие. Затем зажигались все огни сразу, горели пару секунд, и снова – зелёные, красные, синие. Иногда эта нехитрая цветомузыка попадала в такт человеку, поющему что-то хриплое. Певец находился на возвышении в углу зала и надрывался под музыкальную фонограмму.

Кафе выбирал я.