Операция «Наследник»

В помещении «ленинской» комнаты стоял длинный стол, за которым сидели местный «молчи-молчи», начальник особого отдела майор Синеухов, командир полка, полковник Симонов и какой-то штатский в сером костюме. Невзрачный, невыразительный, с какими-то серыми волосами, в общем, посмотришь на него и сразу забудешь, даже описать не сможешь, если спросят. Женя напрягся, встал по стойке смирно, отдал честь:

– Товарищ полковник, старшина Смирнов по вашему приказанию прибыл.

– Садитесь, старшина,– полковник указал на стул, который стоял напротив стола, посередине комнаты,– как служба?

– Идёт, товарищ полковник.

– Какие планы на дальнейшую жизнь, вы же «срочник», не хотите остаться в рядах вооружённых сил России?

– Никак нет, после увольнения хочу поступить в лётное училище.

– А не хотите ли послужить России в другом качестве?

– Что надо сделать?

– Старшина, это очень секретно, вы должны подписать бумагу, только тогда мы сможем вам что-то рассказать,– сказал майор Синеухов.

– Тогда извините, товарищ майор, я не могу подписываться на что-то, не зная деталей.

– Значит, вы отказываетесь?

– Да, вынужден отказаться, товарищ майор,– он встал,– я могу идти?

– Свободен,– рявкнул полковник, явно раздосадованный ответом Жени.

Евгений встал, отдал честь, кругом, и строевым шагом направился к двери.

– Постойте, старшина,– голос вроде не громкий, без всяких интонаций, но пробирает до печёнки, что-то ёкнуло в животе,– я могу вам рассказать, знаю, вы никому не расскажете, вы же сын Василия и Екатерины Смирновых, я знал их в Сирии, настоящие патриоты, думаю, вы из того же теста, отец ваш был кремень.

– Но, товарищ генерал,– вдруг вскочил Синеухов, – есть регламент.

– Да, в жопу твой регламент, майор, оставьте нас со старшиной Смирновым.

Полковник и майор встали и вышли из комнаты.

– Садись, сынок,– генерал указал на стул.

Женя сел.

– Короче, мы формируем новый отряд специального назначения, это будет элита элит, под патронажем ВКС. Сам понимаешь, всё очень секретно, всего открыть не могу, но даже если этот мир погибнет, эти ребята должны выжить. Не отказывайся, если ты подпишешь бумаги, ты уже не будешь принадлежать себе, но ты сможешь послужить своей Родине и даже спасти человечество.

– И сколько у меня есть времени на подумать?

– Ровно одна минута.