Путь избранного

– Ты чего, опять там прохлаждаешься? Ко мне люди уже с утра с жалобами идут! Что у тебя за бардак в твоей котельной? Я опять, что ли, должен тебя прикрывать и легенды придумывать? Через минуту у меня! – оглушил его голос Виталия Григорьевича.

Дима уже было рванул к двери, но… вдруг что-то его остановило.

– Да чтоб тебя! – на глаза накатили слезы, которые он с трудом удержал внутри себя. Это были слезы отчаяния и хронической усталости, слезы человека, находившегося не на своем месте.

Два года он впахивал как проклятый, начиная с должности мастера цеха.

Упорно взбирался по карьерной лестнице, каждый день доказывая всем, что он может больше. Полгода выполнял обязанности пожилого главного инженера и не получал за это ни гроша. А затем, после ухода того на пенсию, стал отвечать за все производство на машиностроительном заводе, начиная от зданий и оборудования и заканчивая жизнями персонала.

В результате на нервной почве, он заработал себе кучу диагнозов, и невроз был самым безобидным. Наверное, в этой атмосфере ему, по всей видимости, и предстояло провести остаток жизни, которой с каждым годом становилось все меньше…

«С другой стороны, так все живут…», – мелькнула в голове мысль-программа, навязанная родителями и обществом.

Но вперед выступил тот самый маленький Дима, у которого было свое мнение: «А почему должно быть как у всех?! И какой, вообще, во всем этом смысл? Чужие поручения, чужие проблемы, чужие проступки, чужие потребности… А я сам-то где?!»

Дмитрий сел за стол и вытащил чистый лист бумаги.

В кармане куртки ожил телефон. Звонил генеральный, так и не дождавшись его на прием. Выключив звук, он положил смартфон на стол, экраном вниз. Рука уверенно и как-то непривычно легко начала выводить на белом листе: «Прошу уволить меня по собственному желанию…»

«Дата, подпись. Вот так. Пусть до вечера полежит здесь, а там видно будет», – с необъяснимыми пока внутренней энергией и чувством удовлетворения, заметил Дмитрий. Телефон опять начал разрываться, и он его выключил.

Открыв дверь, он понесся не к кабинету начальника, а на служебную стоянку.

«Надоело!! – мысли бились в голове, как хищник в тесной клетке. – Сам всю жизнь, как в этом колодце, куда Михалыч свалился. Только его вытащили и лечат, а меня никто ни тащить, ни лечить не собирается. Вечно сам за всех все решаю, а на себя ни сил, ни времени не остается. Сколько можно уже?»

С этими мыслями он нырнул в автомобиль, вырулил со стоянки и направился в сторону трассы.