На крыльях феникса

Я ее немного изменил. Я просто стараюсь как можно меньше грубо выражаться, чего и вам советую. Паладину это не к лицу.

– С чего вы взяли, сэр? – задался вопросом Клайд и провел по своей колючей голове ладонью. – Мы же не призываем ничего… э… непотребного руганью. Иначе бы трактиры давно кишели бы демонами!

Стевин и Лаитон засмеялись и стали ждать ответа старшего.

– Демоны на брань, конечно, не откликаются, – согласился Тобиас. – Но ругань создает плохую, черную атмосферу.

– Вам, конечно, виднее, – задумчиво протянул Клайд. – Но я сомневаюсь, что все настолько серьезно. В книгах я такого не читал. И на лекциях не слышал.

– На лекциях ты спал. А библиотеку ордена посещал только перед Итогами. И тут же забывал, что пишут в книгах, – возразил Стевин и улыбнулся собрату.

– Ты, можно подумать, много знаешь! – огрызнулся Клайд.

– Это лишь мое мнение. Никого подтверждения ему нет, однако если рассуждать логически… – объяснил Тобиас.

– Я с вами согласен, мастер, – поднял глаза четвертый паладин, выпрямившись в седле. – Брань – это разрушение, в то время как добрые слова – созидание. К примеру, когда мужчина говорит женщине о любви, то через некоторое время они порождают новую жизнь. А если мужчина будет ее постоянно бранить, то из их союза ничего дельного не выйдет.

Стевин страшно расхохотался, если бы на ветвях деревьев сидели бы птицы, он бы их спугнул, точно неумелый охотник. Лаитон пожал плечами и посмотрел на старшего паладина. Кожа Клайда побагровела, он превратился в сплошной комок ненависти.

– Заморыш, умолкни лучше! Ты девушку хоть раз лапал? Занимайся своими стишками, бегай голышом по облакам! А в разговор настоящих мужчин не влезай! – резко выпалил паладин и пригрозил кулаком.

Юноша тотчас отвернулся в сторону, стараясь не заглядывать в глаза своего собрата. Юношу внезапно заинтересовала дорога под копытами его гнедой кобылы.

– Клайд, прекрати немедленно! – сделал резкое замечание Тобиас. – Не смей оскорблять собрата!

– Ардентэл мне не собрат.

– Правда? – старший паладин посмотрел новопосвященному прямо в глаза. Сейчас он не нашел в них ни капли стыда.