На крыльях феникса

– Разрешите мне, грандмастер – попросил Роджер и сделал шаг вперед.

– Исключено. Ловчие требуются во дворце Ордена, – покачал головой грандмастер.

Тогда из-за спин своих собратьев к Сильверу Лайту вышел бородатый и простоволосый паладин. Тобиас Шумейкер. Он был ровесником Роджера, то есть им обоим было меньше сорока, но морщин на лице Тобиаса было много больше и среди его каштановых волос поблескивали седые.

– Я могу, сэр.

– Шумейкер? – удивился Сильвер Лайт.

Паладины за спиной Тобиаса недвусмысленно переглянулись.

– Да, сэр.

– Хауз! – окликнул грандамастер.

Шаг вперед сделал мастер жилистого телосложения.

– Других вариантов нет?

– Нет, грандмастер.

Сильвер Лайт вздохнул. Показалось, что от отчаяния его благородная седина потускнела.

– Значит, решено. Поедет Шумейкер. Но помни, за новопосвященных ты отвечаешь головой и медальоном. Не обижайся, ты храбрый паладин. Но воспитатель из тебя никудышный. Новопосвященные прошли Испытание, но в душе они такие же мальчишки, какими были до него.

– Я не подведу! – уверенно поклялся Тобиас.

– Надесь. Да помогут тебе Людские боги…

– Собратья, не знаю как вы, а я все еще не могу поверить, что стал паладином. Семь лет назад я играл в «Чижа-стрижа» и гонял соседских девчонок, а сегодня, наряженный в доспехи… Весь такой, как это… помпезный! А вы заметили, как на нас смотрели на Победоносном тракте?

Голос светловолосого юноши звучал звонко, как колокольчики.

– Стевин, может люди, простите, народ был разочарован, – предположил долговязый паладин. – И вообще никто не хотел встречать паладинов на своем пути.

– Да брось, – отмахнулся Стевин и демонстративно поправил меч на поясе. – Как можно разочароваться при виде нас? Красавцев? Или мы не паладины великого Ордена Феникса Порядка? Вспомни, какими глазами на нас смотрели миленькие девушки из дилижансов и ты согласишься со мной, Лаитон.

Началось.

Тобиас никогда не был наставником, никогда не был предводителем. Он был из тех паладинов, что предпочитали охотиться поодиночке. Одиночкой быть намного проще, нечего и спорить. Отвечаешь лишь за свою жизнь.

С молодыми еще сложнее.