На крыльях феникса

Двадцатифутовая громадина отделяла Район Торговцев от Рабочего района.

– Ясно, сейчас уже придем – отметил для себя поборник, – Ты все никак не можешь до рассказать. Я понимаю, тебя выгнали из Университета?

– Да… – с сожалением согласился юноша, – Я стал много лениться, но все из-за того, что хотел другой судьбы.

– Людским богам виднее, какая у тебя судьба.

– Я думал, – признался Джимми, – каждый смертный, а особенно человек, может сам творить свою жизнь.

– Лишь отчасти… Я тоже считал иначе, когда был мальчишкой.

– В чем же волен человек?

– Наверное, он сам выбирает путь, который его приведет куда нужно. Вот ты, если бы сразу отнесся к наставлениям своего отца с уважением, может и не оказался бы в этом бес-трактире, – предположил паладин.

– Вам легче говорить, вы, наверное, все детство грезили о судьбе паладина, – грустно заметил юноша.

– Ошибаешься, – признался Себастьян. – Мы пришли.

Мальчик с грустью заметил, что снова очутился в жутком месте, возле ветхого трехэтажного дома, что стоял на пересечении с другой улицей, что назвалась Тупиковой, так как вела именно к тупику. Как же юноше не хотелось, чтобы паладин уходил, бросая его одного в этой дыре!

– Спасибо большое, сэр Себастьян Ардентэл… – постарался по-дружески поблагодарить своего сегодняшнего спасителя юноша.

– Да чего там… – ответил паладин, смотря при этом в сторону покатой крыши, с которой только что скатился очередной ком снега, – Я рад был помочь.

– Тогда я пойду домой, высплюсь… Завтра снова в трактир – недовольно произнес Джимми.

– На твоем месте я бы там больше не появлялся.

– Что поделаешь…

– Береги себя, Джимми – улыбнулся поборник и протянул руку, что бы пожать руку Джимми, – Если что-то понадобится, обращайся.

– Да… Примерно.

– Приходи, спроси Ардентэла.

– Я запомню, – радостно пообещал Джимми, ответил паладину тем же жестом, – До встречи, сэр Себастьян.

– До встречи… – ответил Себастьян Ардентэл, после чего зашагал в сторону, откуда они пришли.

Джимми же вдруг почувствовал, как ему стало зябко и холодно на зимней улице, и поспешил скрыться в темноте подъезда, пропитанного затхлым запахом.