Венецiанская утопленница

– В Венецию?

– На чёрта мне сдалась ваша Венеция?! Я ненавижу воду. – Она закинула ногу на ногу. – Дайте папиросу!

Готтофф замялся.

– Я не курю…

Девушка, сдерживая злобный смех, взглянула на него и исколола речью:

– Говорили бы про вас: нету ног, зато дымит, как пароход!

Моряк перехотел умирать при ней.

– Наш боцман говорил, что курят только те барышни…

Анастасия вспыхнула.

– Я вас оставлю, если только вы посмеете произнести это вслух!

Варяг разозлился и берегов не видел.

– Так вот.

Только те барышни, что себя продают!

Она встала и быстрым шагом пошла прочь. Готтофф погнался за ней, лопоча извинения и божась. Барышня побежала. Чай чувствовал, как теряет кожу на ладонях в погоне за девушкой.

За углом блеснула река. Анастасия резко отвернулась от воды с еле сдерживаемой дрожью ужаса.

– Я не девка. Просто если я останусь здесь, то точно умру.

Подумала и добавила:

– Или утону, или растаю.

12

Свадьбе быть. Она назвала ему своё имя, но запретила к ней так обращаться и вообще запретила ему первому с ней заговаривать.

По исполнении своих церковных обязанностей они едут в Венецию. Она получает контроль над мамиными капиталами, а он даёт ей развод без претензий. Готтофф клянётся тут же на месте. Барышня требует, чтобы он ел землю, но потом сходится на мысли, что нотариус будет надёжнее.

Это так новомодно – в духе эмансипированных парижанок. Готтофф окончательно трезвеет и от всех переживаний хочет укрыться в своей казённой квартирке при трактире и поспать.

Барышня делает большие глаза, когда узнаёт, что он устал.

– Устали пить всю ночь? – она явно ему не сочувствует.

– Общее недомогание. Сон поможет. – Готтофф старается говорить чётко, но апломб не удаётся. Собственный голос слышится из параллельной вселенной.

– Вы нуждаетесь в кардиоупражнениях.

– Чего?

– Вы знакомы с гимнастикой?

– Канат, что ли, перетягивать?

– Что вы мелете? Вы можете подтягиваться на турнике? Отжиматься? Бегать трусцой?

Готтофф глядит на барышню, как на блаженную.

– Инвалид я, барышня. Извольте отметить это.

Она и отметила – поджала губки, мол, если всё так плохо, то о чём мне с вами разговаривать…

13

Лодку сильно отнесло к противоположному берегу.

Стук сердца заглушал колокольный звон. Во рту издох язык, распух и вывалился наружу. Чайки дерзко смеялись над гребцом, не признавая в нём спортсмена.

Чай умылся забортной водой.