Венецiанская утопленница

– Что вы, барышня…

– Немедленно! – приказывает барышня и показывает серебряный рубль.

Вид денег отрезвляет извозчика и его лошадь.

– В какой?

– В какой? – переспрашивает барышня.

«Боже, как глупо! Ведь это совершенно чужой мне человек. И он, наверное, будет думать, что у меня к нему чувства! Будет целовать мне руки, колоть их усами! Но Венеция… Знать бы ещё, чем она так хороша…»

Час тому Анастасия подслушала не касавшийся её разговор. Сделала она это очень профессионально, как умели делать все воспитанницы мадам в пансионе.

Секретарь её отца оплачивал счета моряка в трактире и вдруг спросил у невидимого собеседника:

– А нельзя ли, чтобы его пьяные случайно зарезали?

– Что вы! У нас архиерей обедает. Как можно!

– Добавляйте ему в коньяк с этого дня по чайной ложке мышьяк. Очень полезно в некоторых случаях.

– В каких случаях?

В ответ зашелестели казначейские облигации.

– Будет исполнено! Слушаю-с! – щёлкнули каблуки невидимки.

– Простите, барышня… Вы ехать будете? – извозчик со страхом поглядывает на окна особняка.

Губернатор такой человек, что может на всю жизнь обидеть без причины, а за разговор с дочерью ещё и лошади достанется.

– Вы знаете, где варяг сейчас? – барышня краснеет.

– А кто же не знает! – извозчик улыбается всеми зубами, а их у него на пару с лошадью тридцать три. – Вас с ветерком, с бубенчиками доставить?

– С ветерком, – барышня проворно поднимается в коляску, – но без бубенчиков.

Лошадь понимающе кивает.

7

Санкт-Петербург ждёт добрых вестей.

Хмурые недовольные лица преобладают в обществе. Светлых улыбающихся прохожих задерживает полиция и долго беседует с ними о причинах хорошего настроения.

Государь прекратил ежевечерние прогулки в парке – опасаясь бомбы под ноги. Начальник караула уговаривал его посещать балкон хоть изредка. Но он не хочет вообще никуда выходить, ссылаясь на общую занятость и слабое недомогание. Статистов, прогуливающихся под балконом и изображающих преданный народ, пока отпустили играть в театре французских люмпенов.

Министр иностранных дел говорит о необходимости мира с Японией. Государь плавит оконное стекло взглядом. Министр финансов монотонно читает отчёт, изредка он прерывается, чтобы прочистить горло, и возобновляет чтение с неприятной государю настойчивостью.

В саду играют дети. Два мальчика. Один из них его сын. Он не знает, кто точно. Отличная работа гримёра. Государь взмахивает рукой. И тут же мысленно казнит себя за это.