Грани сна

Скрывать свой интерес Лавру приходилось потому, что современное ему материалистическое общество считало деятельность «травников» и «ведуний» ненаучным. Фабрики, производящие аспирин, зелёнку и тройчатку от головной боли – это большая наука, а тысячи знатоков целебных свойств трав – мракобесы и жулики. Вот и приходилось ему, когда дядя Ваня с бабой Нюрой шли в лес, прикидываться, будто он с ними грибы собирает. Хотя и грибы тоже собирал, а как же…

Сейчас баба Нюра хлопотала у плиты, а дядя Ваня бродил по дому чистый, умытый и трезвый.

Увидев Лавра, сразу важно сообщил ему, что побывал на встрече друзей. Дело в том, что он с 1920-х годов состоял членом Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев, и любил поговорить о своём героическом прошлом, о близком знакомстве с Ф.Э. Дзержинским, который, собственно, и создал это общество, когда был жив. Дядя Ваня гордился знакомством с таким великим человеком.

– А ты знаешь, что я однажды бежал со ссылки вместе с Феликсом? – бывало, грозно вопрошал он того или иного жильца квартиры.

– Знаю, – стонал тот, кто попался ему под руку. – Иди, дядя Ваня, пиши мемуары.

– И напишу! Вы увидите!

Но так бывало, разумеется, только в те дни, когда старик выпивал горячительного напитка. А так-то вообще он был рукодельный и спокойный дед. И что интересно, никогда, даже выпив, не использовал матерных слов. Говорил, у них, каторжан, такое воспитание. Вместо нехороших слов, бывало, сочинял целый литературный оборот.

Побывав у друзей, а они были сплошь старые большевики, натерпевшиеся ужасов при царизме, он притаскивал домой те мнения и настроения, которые бурлили внутри этой прослойки населения. Особое возмущение профессиональных революционеров вызывало то, что ЦИК СССР[1 - Центральный исполнительный комитет, высший орган государственной власти в 1922–1938 годах. Избирался Всесоюзными съездами Советов, формировал Совет народных комиссаров и Верховный суд СССР.] в середине 1935 года распустил их общество.

– Нельзя ликвидировать добровольное общество! – бурчал старик. – Оно для того и добровольное, что разбежаться может только само, по своему добровольному желанию.

Или:

– Нельзя посягать на то, что создал сам Феликс.

Или:

– Мы, старые большевики, создали эту страну! Мы выше любых чиновников! А теперь эти бюрократы решают нашу судьбу. Получается что? А? Получается, эти чинуши хуже царских сатрапов, которые нас по каторгам морили.