Сокровища Кондратия Булавина

Пришлось вызывать «скорую помощь», но фельдшер не смог оказать помощь любовникам на месте, поэтому их с трудом вынесли из квартиры и подъезда четыре человека, а затем увезли в больницу, и всё это на виду у соседей, проснувшихся от шума.

Этот эпизод его жизни стал известен на работе, да и всему областному городу. Он похоронил друзей и на второй день подал рапорт на выход в отставку по выслуге двадцати пяти лет. Тем более, что на этот момент ему исполнилось сорок пять лет. Начальник УВД генерал Макаров был огорчён увольнением одного из лучших работников уголовного розыска, но, понимая его состояние и «щекотливое» положение, в которое его поставила жена, сделав посмешищем всего города, поблагодарив за службу и пожелав всего хорошего в дальнейшей жизни, подписал рапорт.

Копеев решил уехать в родные места, где были похоронены его родители, а также жил дядя и два его сына с семьями. Только дочь приняла это известие со слезами, но, понимая отца, которого безмерно любила, сказала ему на прощание:

– Папа, я осуждаю поступок мамы.

Мне и самой стыдно за неё. Поезжай на родину, и дай Бог, чтобы ты там вновь обрёл счастье, встретив хорошую спутницу своей дальнейшей жизни. Но ты не забывай меня и свою внучку Марину. Чаще звони мне сам, да и я буду тебе сообщать о своей семье. А, как устроишься, мы будем приезжать к тебе в гости.

Жена без слов пошла с ним в суд, где их сразу развели. Он оставил ей квартиру, собрал вещи и, ни с кем не прощаясь, выехал на родину…

…От мыслей его отвлекла проводница.

Она проходила мимо и произнесла, как видно, привычную для неё фразу:

– Не спится?

– Вот проснулся и не могу больше уснуть, в купе так душно, да и ни к чему теперь, уже солнце встало. Я всегда рано просыпаюсь, делаю пробежку, потом зарядку, и в холодный душ.

– Ну, у нас бегать негде, потерпите немного, через несколько часов прибудете в место назначения, там бегайте сколько угодно. А хотите, я вас напою чаем?

– Не откажусь!

– Тогда проходите в моё купе, а я пока согрею воду.

За разговором они выпили по две чашки чая, потом, когда послышались голоса просыпающихся пассажиров и их шаги в коридоре, Иван поблагодарил проводницу и, пожелав ей всего хорошего, пошёл в своё купе.

Женщина уже встала, свернула постели дочери и его. А девочка, перебравшись на вторую полку, где спала её мама, ещё лежала и читала книгу. Зато «толстяк» спал, но храпеть перестал, как видно его молодой организм постепенно побеждал алкоголь.