Сокровища Кондратия Булавина

Он не сдержался, встал и вплотную подошёл к пассажиру, ведущему себя по-хамски в отношении всех присутствующих.

– Всё, как вижу, ты насытился! Собирай со стола своё пойло и жратву, дай другим людям спокойно покушать!

Тот грузно встал и, уставившись осоловелыми глазами на Ивана, слегка заплетающимся голосом произнёс:

– Что ты сказал? Пойдём, выйдем!

– Пойдём! – спокойным голосом ответил Копеев.

– Ой, что вы, не надо, мы ещё не хотим есть! – испугалась женщина, к которой прижалась девочка с широко открытыми глазами, в которых просматривался её страх.

– Успокойтесь и ничего не бойтесь, мы сейчас выйдем, поговорим, а потом, когда вернёмся, гражданин будет вежливым и всё уберёт со стола! – успокоил её Иван.

Они прошли по коридору вагона в тамбур, и Копеев повернулся к идущему следом упитанному детине. Иван был худощав, среднего роста, а попутчик на голову выше и намного превышал его по весовым категориям.

– Чего ты качаешь права! Я тебе, как человек, предложил выпить со мной, но ты побрезговал! – высказал угрожающим голосом претензии «толстый».

– Слушай меня, парень, ты ведёшь себя, как барин, не замечая, находящихся в купе людей. А водку я не пью, тем более с таким хамом, как ты!

На эти слова «толстый», громко сопя, пошёл на Ивана и замахнулся рукой со сжатым огромным кулаком. Но Копеев, легко ушёл в сторону и резким ударом правой руки под дых противника, спущенной, как сильно натянутая пружина, свалил «борова» на пол тамбура. Тот лежал без движения минуты три.

– Что это было?

– Урок вежливости, не поймёшь – будешь догонять поезд!

– Я всё понял! Извини, друг!

– Я тебе не друг! Мои друзья, которые знали, что такое честь и дружба, остались лежать в Аргунском ущелье Чечни.

– Всё равно – извини!

– Хорошо, но сейчас ты идёшь в купе, извиняешься перед пассажиркой и её дочерью, а также убираешь со стола и исчезаешь до тех пор, пока они не лягут спать.

Сказав последние слова, Копеев повернулся и ушёл в вагон-ресторан, где пробыл около полутора часов. Когда вернулся в купе, все уже спали, девочка на нижней полке, а женщина и толстяк – на верхних. Его полка была аккуратно застелена постелью.

«Хорошая женщина, это она в знак благодарности застелила мне постель», – решил Иван.