Замок Орх

– Всё необходимое в этом шкафу, – продолжала бойкая девчонка, ловко орудуя пальчиком. При очередном его движении открылись едва заметные дверцы в стене, открывая полки с разнообразными вещами, которые могут понадобиться ученице.

Аминель ничего не оставалось делать, как сделать вид, что ничего не произошло и, накинув мягкий лиловый халатик, отправиться умываться.

Странным было то, что ни в коридоре, ни в душевой не было ни души. Аминель показалось, что на всём этаже была только она и Зилора.

Объяснение же Зилоры было ещё невероятнее.

– В замке не так много студентов, а территория большая. Поэтому в этой части замка только ты. А эти комнаты пока заперты, но они тебе понадобятся потом, чуточку позднее.

Зилора на прощание улыбнулась и оставила Аминель наедине с завтраком и множеством новых вопросов.

Трудно привыкать к присутствию магии везде. В самых разнообразных мелочах. Например, к тому, что использованная посуда после завтрака сама собой исчезала вместе с крошками со стола.

После завтрака девушка взглянула на расписание.

– Весь день боевая подготовка! А завтра весь день «Основы магии и магической концентрации» – прочитала она. – Значит, урок тут один на весь день. Удобно!

Выбрав в шкафчике лёгкую спортивную форму, она быстро переоделась и спустилась во двор замка.

Почему нужно было спускаться именно во двор и как пройти мудрёными дворцовыми лабиринтами, Аминель не знала. О том, как это получилось, она подумала только тогда, когда оказалась в уютном дворике замка.

Кроме неё во дворе было ещё трое студентов. Два юноши и девушка.

Юношей звали Торлион и Архоир, а девушку Треллия.

Торлион – высокий, тёмноволосый, с большими карими глазами – имел довольно импульсивный характер и, казалось, весь состоял из подколов и острых шуточек. Чего нельзя было сказать о его товарище. Русоволосый и сероглазый Архоир производил впечатление рассудительного и умного человека, никогда не принимающего необдуманных решений.

Треллия была рыжеволосой, с зелёными глазами, хитрыми и очень острыми. Кажется, ни одна мелочь не могла ускользнуть от них. Аминели она напомнила Эрга в минуты особенно приподнятого настроения.