В темноте городских кварталов

В глазах забегали тени сомнения, слегка погасив огонь гнева.

– Послушай, ты меня никогда не обманывал, я это уважаю, но, черт побери, если ты лжешь мне, я харкну на нашу «терпимость друг к другу». – говорит оборотень.

– Алуд, я знаю все, что происходит у меня в клане, ваших соплеменников мы не трогали. У нас было пара стычек недавно с нечистыми, но ваших мы не трогали, клянусь кровью.

Огромное воскоподобное существо немного расслабилось, стойка стала менее угрожающей. Взгляд стал по-детски растерянным.

– Я, я не понимаю, кроме вас нам никто не может навредить. Если бы это были люди, мы бы узнали.

– Твое недоумение мне понятно. Я сам в растерянности наши старцы, – голос понизился, принимая угрожающие оттенки, – только своим ни слова, это только между нами. Они озабочены возмущениями в «темной среде» магические потоки колеблются.

Оборотень зарычал, с разворота ударив по стене когтистой лапой. Гулкое эхо, многократно отразилось от стен и быстро угасло. Глубокие вмятины в стене сопровождались обильными трещинами и осыпающейся штукатуркой.

– Какое мне дело до ваших возмущений! Меня волнует мой род и те, кто похерил пару крепких ребят. Я, бля, взбешен! А ты меня лечишь вашей ебанутой магией!

Быстрыми скачками оборотень приблизился к вампиру и резким движением схватил за горло, прижав все его тело к стене. Вампир особых попыток выбраться не осуществлял.

Оборотень гулко рычал.

– Ты успокойся мохнатый, я лишь о том, что в городе новенькие.

Вампир ловко откинул от себя мохнатое тело и с дикой скоростью обхватил шею оборотня сзади.

– Магические потоки просто так не колеблются, подумай об этом, Алуд, в городе кто-то чужой.

Мощным рывком оборотень сбросил с себя ношу чужого тела с такой силой, что казалось, смерть неминуема. Вампир, с легкостью перегруппировавшись, отпрыгнул от стены, в которую был направлен и встал на ноги. По лицу расползлась самодовольная ухмылка, собирая бледную кожу в четкие симметричные складки.

– Значит, хочешь устремить мой взор в неизвестность. Очень удобно. Я знаю вашу породу не первое столетье, у вас нет чести и доблести, свойственной истинным оборотням. Вы преследуете, какие-то свои цели, до конца мне не понятные. Столько раз вы изворачивались, скрывая истинные намеренья, что я уже перестал доверять даже лучшим представителям.

– О, ты прав, безусловно.