Адель

Мужчина, допускающий, чтобы им помыкала женщина, –

не мужчина и не женщина, а просто ничто.

Наполеон I Бонапарт.

I.

Был у меня один приятель,

Он по натуре – созидатель.

Талант и баловень судьбы,

Но здесь такие не нужны.

Опередил свое он время,

Взвалив на себя этим бремя;

Завистливых лентяев взор

И алчных бездарей укор.

Ах, как он вкусно говорил!

И эпатажностью был мил.

Прими пощечину страны!

Другие ей сыны нужны…

Но унывать тот зря не стал,

Свой гений реализовал.

На брегах мирной он Темзы?,

Начхать хотел на Яузы?.

Изыск вкушая по утрам,

Теперь он го?голится[16 - *Ходит гоголем.] там.

II.

Наш Радамель, мой друг Укроев,

Причастен был к орде изгоев.

Он на печи не восседал,

А кое-что предпринимал.

С пассионарными друзьями

Труды свои объединив,

Собравшись «чистыми» деньгами,

Соорудил он коллектив.

«Амбициозная артель», –

Шутя, прозвал их Радамель.

А коль фундамент дела – честность,

То жди, приятель, неизвестность.

Невиданная публика досель

В амбициозную артель

Вдруг стала в гости приходить –

Амбициозность хоронить;

Залетали лебеди,

Ну, ей-богу, нелюди!

Заползали раки,

Злые, как собаки.

Заплывали щуки,

Преумножить муки.

Заходили пацаны –

Кладезь интеллекта.

Что-то им, мол, тут должны,

Стражам этикета.

Кто-то мило подмигнет,

Кто-то нагло взыщет.

Кто, зачем, кого гнетет?

Кто за кем тут рыщет?

Не продержавшись дольше года,

Порядочность в себе храня,

На скользких скрепах гололеда

Ребята поняли, что зря,

Лелея малый, верили в большой:

Расклад на практике иной.

И по совету смысловых людей

Он, отказавшись от затей,

В бюджетную вернулся благодать

«Язык Гюго» преподавать.

III.

Адель на предпоследнем курсе.

Экзамены июньские сдает.

В ее же до сих пор он вкусе,

Все по течению плывет.

Двадцать два месяца прошло,

Как ее сердце расцвело

С момента их знакомства.

И Софья уж потомство

Успела миру подарить;

Казалось бы, чего тужить?

К чему описывать их встречи?

Букеты слов, прогулки, речи.