Адель

Вкуснейший банановый пирог

И запах чая с бергамотом –

Их ароматом созданный мирок

Спокойствию стал оплотом.

Они уже друг друга знали,

Частенько по Москве гуляли.

И этот вечер ненароком

Всех этих встреч стал эпилогом.

Обняв его манерным взглядом,

Изящно встав из-за стола,

Она неторопливым шагом

К окну гостиной подошла.

Метель… метель кружила в танце.

Вальс неуемный чьих-то дум;

То ль одиночество скитальца,

То ль карнавалов праздных шум.

Взгляд, устремленный в никуда,

Адель с окна не отрывала.

Уютная, как никогда,

Непринужденно молвить стала:

«А знаешь, я должна признаться –

Казался мне слегка спесивым.

И как я рада ошибаться,

Ты в жизни оказался милым.

За эти месяцы знакомства

Ты классикою вероломства

Воспользовавшийся сполна,

Любовью сжег меня дотла.

Сжег одиночество и грусть,

И их теперь я не боюсь.

Испепелил во мне тревогу,

Открыл собою мир, свободу.

И как я благодарна Богу,

Что ты нашел ко мне дорогу.

Ах, знал бы ты какое счастье,

К которому лишь ты причастен:

Томиться ожиданьем встречи,

Зажечь для тебя эти свечи.

Как суетливо в гардеробе

Платья? свои перебирать.

Храня волнение в утробе,

Красивой пред тобой предстать.

Признаться я тебе спешу:

Люблю тебя, тобой дышу.

И доказательством тому

В глазах твоих безропотно тону.

Возможно, я еще юна

И не могу судить сполна

О столь высоких чувствах,

Им характерных буйствах.

Но все ж, прошу, будь милосерден –

Прими всю искренность мою.

Я знаю: в этом ты усерден,

Из рук твоих я счастье пью…»

VII.

В гостиной воцарилась тишина,

Она все так же у окна.

Беснуется московская метель,

Коснулся плеч ее тихонько Радамель:

«И я давно в твоем плену,

Что в снах своих, что наяву.

С собой ты принесла весну,

Твои я чувства не верну.

Отныне их себе оставлю

Лелеять нежностью своей.

Я их величием прославлю

Коль обещаешь быть моей.

Лукавить я в речах не стану:

Не красотою ты важна.

Я повторять не перестану:

Мне преданность твоя нужна.

Ценна мне в женщине покорность –

Природное их ремесло.