Баллада о тамплиерах

Юноша неохотно повиновался и брезгливо придвинулся к телу. Пьёвро шагнул вперёд, чтобы лучше рассмотреть то, что лежало на полу. Его сапог ступил во что-то липкое.

– Медуза тебе в глотку, – ругнулся Спрут.

Он переставил ногу обратно, всмотрелся в свой след и замер. Ги, обыскав покойного, подошел к наставнику со словами:

– Спрут, его кошель полон серебра! Негоже брать вещи самоубийцы. Не к добру это. Им место в аду, как и ему.

Пьёвро жестом указал юноше на месиво, в которое сам ступил случайно.

– Что это? – спросил Ги.

Спрут задумался, прикусив губу, а после сказал:

– Кто разбогател, не лезет в петлю и не накладывает на себя руки, пока звенит кошель. Кто же будет тратить монеты? Жижа, что растоптал мой сапог, – его требуха. Он выхаркал себя прежде, чем удавился. Раскрой глаза: незапертая дверь, добро на месте. В первую очередь вор выпотрошил бы его, как селёдку. Но нет! Его отравили. Но кто-то очень хотел, чтобы это выглядело, будто он сам свёл счеты с жизнью. Кто-то хотел скрыть убийство! Уходим.

Глава 16

Солнце приближалось к зениту. Андре, сопровождаемый тремя рыцарями Ордена Храма, прибыл в назначенное место, как и было договорено. «Одинокий филин» явно не готовился к приёму важных гостей: шум и гам доносились из заведения. Таверна сотрясалась. Слышны были звуки бьющейся утвари и деревянной мебели, иногда наружу прорывались яростные возгласы.

Вдруг что-то похожее на туго набитый мешок вылетело из окна во двор. «Мешок» пошевелился и встал. Пробороздивший лицом по земле человек оказался городским стражем, его выдали яркие полосатые рукава.

Он поднялся, кое-как отряхнулся и, поправив похожий на перевернутую миску шлем, поспешил обратно, боясь пропустить важное. Он преодолел ступени, приоткрыл уже покосившуюся дверь и вновь бросился в гущу событий с отважным возгласом: «Эгей!»

Рыцари переглянулись. Андре, понимая, что его спутники не упустят случая поразмяться, сказал твёрдо:

– Ждите меня здесь. Милош пойдёт со мной.

Богемец повиновался.

Они передали поводья оставшимся у дороги тамплиерам и направились внутрь.

Никто из присутствующих должным образом не оценил прибытие свежих сил, всем хватало соперников. Дубася друг друга, все наслаждались хорошей дракой.

Андре ступал по глиняным черепкам, перешагивал через треснувшие скамьи. Наблюдая происходящее, он убеждался, что разрушенный в «Брюггскую заутреню» форт гарнизона франков выглядел сохраннее, чем застолье этих благочестивых католиков в обедню.