Лавка фальшивых чудес. Кинжал обмана

Герхард, время от времени вбрасывает в миры изобретения, которые переворачивают их с ног на голову.

– А Армен? – Марина вспомнила старичка Маграбяна.

– А он, плетет тонкую паутину, из информаторов, должников, друзей, знакомых и интриг. – Усмехнулся Бо. – Этот старикашка из свиты той самой богини, которая из шпионской истории. Вот сплетет он свою идеальную паутину, дернет за нужную нить, и как бахнет все вокруг. Торговцы масштабные акции любят, выстраивают людей и события как домино сотню лет, а потом толкнут крайнюю костяшку и наблюдают, как все сыплется красивыми узорами.

– Звучит жутко! Никогда бы про него такого не подумала! Больше не буду с ним торговаться! – Передернула плечами Марина

– С чего бы? – Рассмеялся Джон. – Ему же это в радость! Ты думаешь, его цель тебе что-то продать? Нет, он от процесса торга удовольствие получает, развлечение, и тебя он, кстати, очень любит, и кстати именно потому, что ему с тобой интересно, а вовсе не потому, что ты со мной.

– А я с тобой? – Марина вперила в антиквара серьезный взгляд, Бо так же серьезно посмотрел ей в глаза.

– Да! Я сотню раз говорил тебе, что ты мне как дочь.

– А если я не хочу быть просто, как дочь? – Маринка надула губы. – Что такое кровавая наследница?

– Ну… – Смутился антиквар. – О! А вот мы и приехали!

Пустынные улицы как-то незаметно сменились пейзажем, и антиквар, остановив машину на обрыве скалы, вышел и с глупой улыбкой уставился на море, плещущееся под обрывом.

– Это чего? – Марина вышла следом и встала рядом с Джоном

– Это Крым! – Гордо произнес Бо и вдохнул полной грудью морозный воздух.

– Это Крым в январе… – Грустно подытожила Марина. – Теплое море… – Она вернулась к машине, вытащила из багажника чемодан, подтащила его к обрыву и раскрутившись на месте бросила его вниз. Чемодан, разбившись о скалы расплескал по камням яркие платья, парэо, купальники и прочую девчачью дребедень. В глазах ее стояли слезы.

– Маринк! – Антиквар попытался приобнять ее, но девушка оттолкнула его и пошла прочь вдоль дороги.

Джон бежал за ней как нашкодивший щенок, ну да, море теплое, но только летом, условия были соблюдены, но у девушки то были совершенно другие планы, и сейчас он осознавал, что обидел ее, нарушив их.

Марина все же вернулась в машину, но всю дорогу до гостиницы, она не произнесла ни слова, она справилась с навернувшимися на глаза слезами, но зубы ее были крепко сжаты.