Лавка фальшивых чудес. Кинжал обмана

Как я тебе воссоздам рисунок кожи, а плотность материала?

– Вот и я так же думал! – Начал оправдываться Джон. – Поэтому начал щупать плотность материала, а она мне как даст по морде! Ты вообще когда женился? Как? А главное зачем? Женщины же отвлекают от изыскательской деятельности, от них шум и беспокойство. – Антиквар явно повторял некогда сказанные слова, поддразнивая ученого, но тот не обратил на это ни малейшего внимания.

– Да само как-то случилось, я однажды выхожу из дома, а она стоит и в витрину пялится. Ну я ей и говорю: «А не хотите потрогать мамонта за бивень»? И как-то у нас все закрутилось…

– Ага! – Хмыкнул Бо.

– Да знаешь, нет! – Ученый не воспринял его иронию. – На самом деле, мы очень мирно живем, и отношения, как-то быстро завертелись, а главное… – Ученый перешел на шепот. -Она у меня тут порядок навела. Я раньше и не представлял, что живу в таком хламе, а она как-то пришла, все по полочкам расставила, теперь я знаю, где у меня что лежит.

– Аргумент! – Согласился Бо, а Маринка прижавшись к его плечу прошептала на ухо.

– Вот! Слушай умных людей! Одному то худо, а когда под боком женщина…

Ученый посмотрел на нее с оттенком жалости во взгляде, и сделал вид, что ничего не заметил.

–Но если честно! Ты, наверное, единственный человек, во всем множестве миров, кто мог голема перепутать с живым человеком. – Постарался сменить тему Герхард…

– Да, вам что? Эту витрину медом что ли намазали? Чего все к ней руки то тянут? – Прогремел с улицы голос красавицы великанши.

–Не волнуйся, мой юный друг. -Раздался жизнерадостный мужской голос. – Это голем! Она не настоящая! Но руки от стекла и правда убери, видишь же помытое! Но Герхард молодец, ты только посмотри, она идеальна! Я буду клянчить себе такую же. Интересно как на ощупь?

Следом раздался звонкий шлепок от пощечины.

– Да вашу мать! Вы что? Сговорились? Я его жена! Не голем! Жена! Вы что, ущербные не видите, какая структура рисунка кожи? Не бывает такого у големов.

Двери открылись и в комнату ввалилась очень колоритная парочка. Один из них, невероятно толстый азиат, держался рукой за щеку, а второй, высокий темноволосый юноша, лет двадцати с очень серьезными и взрослыми глазами одетый в черный старомодный камзол и высокие сапоги. На поясе у него с одной стороны висела короткая шпага, а с другой… человеческая голова.