Макс Хайт. Сабэн

 – изображая уверенность в голосе, начал он. – К вам обращается Макс Хайт. Несмотря на то, что вести разносятся очень быстро и каждый уже услышал о нашем приходе, а некоторые и увидели, считаю необходимым сообщить вам, что я с Софией и Александром вернулись на базу и готовы в полной мере начать работу. Этой готовности мы ждём и от вас. До битвы остается всё меньше и меньше времени и сейчас мы будем работать, как слаженный механизм. – подросток сделал паузу, дабы отделить призыв от реального объявления. – Прошу юношеский отряд Венторской Коалиции Защиты собраться через час в кабинете номер шесть.

Хайт отключил связь. По началу, он хотел добавить, что явка обязательна, но в последний момент передумал. Никто не упустит возможность поговорить с ним и Уникумом, расспросить, что они делали всё это время и какие дальнейшие планы. Константин, похоже, больше не собирался возмущаться, да и заданий к ребятам у него больше не было. Мужчина одобрительно кивал.

– Молодчина! – похвалил Орлан. – Только вот, успеешь ли ты что-то за этот час?

– Ещё и время останется.

Было понятно, что эти пара дней, пока ребята будут на базе, пройдут в бешеном темпе. К сожалению, по договору с Софией, они не могут задержаться здесь на более долгое время, поэтому придётся работать, не покладая рук.

Ситуация с паролем для снятия повышенной боевой готовности совсем выбила Макса из колеи. Для подростка это было словно удар под дых… Вот он уже снова уговорил себя считать Лидию предательницей и подлой убийцей, а тут такое высоко порядочное послание от неё всплывает! Что, мол, посмотрите, какой бы тварью я не была, я не буду подвергать вас опасности, спасибо за внимание.

Хайт, весь на взводе, вернулся в четвёртый корпус, где базировался Лагерь спасения и юношеский отряд ВКЗ. Огромная, как холл, классная комната с десятками парт пустовала, а на семиметровой доске красовались решённые через дискриминант уравнения. Занятия уже были закончены и все дети, наверняка, заняты своими делами, чего нельзя сказать о бывших учениках Единогласного.

Что он будет им говорить? Как всегда, правду – другого варианта нет. Только вот вопрос, как с этой правды не перескочить на личные чувства. Сможет ли он спокойно рассказать историю, произошедшую пару минут назад, не срываясь на крик? Вряд ли.