Соль Земли

Мне приходиться считаться с тем, что тебя убьют, если ты сейчас же не вспомнишь все, что ты знал в прошлой жизни. Ты думал исцелиться, просто закрасив фрагменты своей памяти? Выстроил какую-то последовательность, и пытаешься ей следовать. Ты описал Исиде вовсе не полную картину своей жизни… Возможно, она бы посмотрела на тебя по-другому, знай она тебя настоящего. Мне нужно лишь твое согласие. Скажи «да», и я спасу тебя. Я скажу то, что нужно Маршалу, а ты продолжишь жить в цикле, в котором мы были заключены десятилетиями.

Дашь ли ты свое согласие?». Эндан уже не мог держать незнакомца в поле зрения во всех деталях. Все вокруг снова потемнело, и лишь его очертания виднелись на фоне яркого света из окна. Эндан заламывал пальцы, сжимал и разжимал кулак… по крайней мере, в сознании. Он непослушными губами снова выговорил: «Нет. Пусть я умру, но никогда не узнаю этого кошмара… я не помню, не знаю, и не должен узнать. Это за пределами моих возможностей.».

Вдруг темнота снова разошлась.

Незнакомец вдруг изменился, злобная ухмылка пронзила его лицо: «Проклятье, как же я этого не хочу». Он схватил Эндана за шею невероятно холодными пальцами – ему показалось, как будто что-то мокрое и холодное разлилось под его пальцами. Вторая рука, что механическая, вдруг преобразилась в огромный нож, удерживаемый небольшими частями тонкими, но длинными и цепкими механическими пальцами. Итак, смертный… я не буду называть тебя твоим новым именем. Уж слишком смешно ты, мешок с костями, выглядишь под таким звучным сочетанием слов. Давай я расскажу тебе, несовершенный, как я родился… помнишь родной дом? Тебе всего пятнадцать лет, ты типичный отпрыск рода человеческого. Интересуешься космосом, мечтаешь отправиться на марсианскую исследовательскую базу. Читаешь каждую новость про магнитный барьер, одного перелета через который достаточно, чтобы лишить целый корабль переселенцев возможности продолжить род… А поэтому, все попытки освоить даже ближний космос бесполезны. Но тебе ли это не знать? Ты собираешь метеорологические зонды, меряешь радиационный фон, недоумеваешь, где же он может увеличиваться… Но через восемь лет – война. А ты, скажем прямо, не самый ценный член общества. Тебе нужна еда, кров, забота. Пойми, нельзя осуждать твоих создателей… перед ними открыли возможность. Если они примут теллурогеном, через два года они уже увидят человека, способного помочь с хозяйством, работой, и защитить, в случае чего.