Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром

 – Кто ты, сын боярский? Али воевода местный?

– Скажем, что я полусотник нашего атамана, – ответил Новиков.

– Пошто без брони вышел, доверяешь нам? – ухмыльнулся Хрипунов.

– Без брони я, потому что ни к чему она мне, а врага я близко не подпущу.

– Экий ты хвастливый! Ворог не будет спрашивать, он просто…

– Мы обо мне будем разговоры вести или по делу?

– А можливо и по делу. Пошто вы сию землю своей называете? С каких прав?

– А с прав первооткрывателя, мы первые тут обосновались, значит, наша эта земля будет.

– Хм, чудно ты говоришь, ну да ладно. Был я ранее воеводой в Енисейском острожке, хлопотал о постройке острожков в Красном Яру и на Каче-реке, а сейчас послан из Москвы для сыску серебряных руд на Тунгуске-реке. Памяти обо мне спущены в поместный, стрелецкой и ямской приказы. Так что по царёву приказу я тут.

– Понятно. Короче, я предлагаю так. Или вы уходите сейчас все, или ты идёшь со мной до нашего воеводы.

– А если я сейчас задам вам трёпку, а голову твою на копьё посажу? – прищурил глаз Хрипунов.

И казаки в подтверждение зашумели, бренча железом. Раздались выкрики, определяющие, каким именно способом следует умучить этого наглеца, а особливо предателя Кузёмку.

– Ладно, смотри, – Новиков, с трудом сохраняя хладнокровие, замахал снайперу на правом фланге. Тот вышел из-за куста, а за ним показался его напарник. Новиков, отойдя чуть назад, указал снайперу на небольшой валун перед своими ногами.

– А ежели я на твою голову покажу вместо валуна этого, то не успеешь насадить мою на копьецо-то. Ну и на сладкое, смотри внимательно. Только… господа казаки, прошу не стрелять в меня от неожиданности, а я в землю шмальну, – Новиков не спеша переставил на «калаше» режим одиночных выстрелов, сделал шаг назад и произвёл четыре выстрела, периодично выбивая фонтанчики песка.

Казаки, конечно, не стали разбегаться в припадке ужаса перед оружием двадцать первого века, да и воплей гнева не последовало. Но лица их стали каменными, и они заметно подобрались, как стянутая пружина. Новиков испугался, что они всё-таки бросятся на него, а потом и на остальных, слишком уж решительны были их лица – у них не было совершенно никакого страха перед автоматическим оружием.