Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром

Пётр, сглотнув, ударил пленника, тот сразу обмяк и перестал извиваться.

– Ф-фу, – опустился на землю Новиков, – ну и силища, вроде небольшой мужичок, по сути пацан ещё. А силён, как кабан, еле дотащили.

– Прикинь, я его первый раз не достал прикладом, вывернулся – и на меня. Хорошо, Женька сзади зашёл. Еле скрутили.

Лопахин, тяжело дыша, сидел, вытирая лившийся со лба пот.

– Всё, потащили его в лодку, пока не очухался.

– Может, сначала портки ему наденем? – Женька показал на измазанного грязью пленника.

– Вот ты и надевай, – ухмыльнулся Новиков.

Небольшого роста пленник был неожиданно тяжёлым, тащить его было сплошное мучение, а если прибавить вьющуюся мошкару, топкую грязь под ногами и оглушающую жару, которая бывает лишь у водоёмов средь полусухих зарослей осоки, то картина подвига с похищением получалась полной.

– А зачем вы его? А, понимаю… – начал было Кузьма.

– Не болтай, принимай его, бережно. Как бы лодка не перевернулась, – Новиков озадаченно смотрел, как та оседает на воде.

До струга доплыли с превеликой осторожностью. С кораблика скинули верёвочную лестницу. Судя по удивлённым возгласам сидящих на вёслах казаков, Репу узнали.

– Андреич, а теперь или рвём когти назад, или к Смирнову! – обратился Новиков к Вячеславу.

– Кто это, Василий, ну зачем надо было, ушли бы споко… – Вячеслав начал было упрекать Новикова.

– Кузьма, ну-ка повтори, кто это? – перебил начальника Новиков.

– А что? Московского литейного приказу плавильщик, Хрипунову его в Тобольске…

– Налеглись на вёсла, пока не хватились его, быстро выходим на широкую воду! – оборвал казака Вячеслав.

Струг выходил с протоки на реку, мужики из всех сил работали вёслами, прекрасно понимая, что от этого зависят их жизни. Ускользнуть незамеченными, конечно, не удалось. В лагере хрипуновцев поднялась суматоха, в бинокль было видно, как забегали фигурки, указывая на уходящий струг. От стоянки казаков отвалил один струг, потом второй вдогонку за пытающимися уйти врагами.

Идя на струге, течение Ангары чувствовалось сильнее, чем на лёгкой лодке или на моторке тем паче. Морпехи сменили хиловатых тунгусов на вёслах. На второй час гонки стало ясно, что скоро казаки настигнут струг белореченцев.