S-T-I-K-S. Рихтовщик. Дорога без начала

Детей у них не было, родители Стёпы давно умерли, и брошенный мужчина тяжело переживал невыносимую потерю единственного родного человека.

С горя Стёпа стал много пить. Лишился работы. А через несколько месяцев – и комнаты в коммуналке, влёгкую отжатой чёрными риелторами у беспробудного пьянчуги.

И в одно ужасное осеннее утро Стёпа Гаврилов оказался на улице, без гроша за душой.

Бедолага попытался повеситься в парке на берёзовом суку, но проходившая мимо мамочка с коляской вовремя заметила его отчаянные потуги и забила тревогу.

Пока мужик задыхался в петле, в его мозгу что-то щёлкнуло, и не дававшая несколько месяцев покоя боль утраты любимой развеялась без следа.

В тот судьбоносный день несчастный гражданин Степан Гаврилов умер и родился счастливчик бомж Гаврилка. Несостоявшееся самоубийство хорошенько прочистило мужику мозги, он перестал париться из-за проблем, стал жить одним днём и теперь всюду замечал одни лишь плюсы.

Позитивный настрой помог Гаврилке в скором времени обзавестись вполне сносным жильём. И не абы где, а практически в центре города. Приютивший бомжа двухэтажный деревянный дом стоял бесхозным уже много лет. Дом, конечно, был ужасно старый, но располагался в квартале многоэтажных новостроек, где земля была пипец какой дорогой. Но ветхое деревянное строение отчего-то никто не порывался сносить. Жильцы близлежащих домов словно не замечали бревенчатую развалюху с худой ржавой крышей.

И Гаврилка в гордом одиночестве прекрасно перезимовал в шикарных апартаментах, утеплив собранным из добытых на помойке запчастей электрокамином две соседние комнаты на первом этаже. Летом бомж поставил себе целью наладить в доме водопровод с канализацией, чтобы сюда было не стыдно пригласить даму, а там, глядишь, и личная жизнь наладится…

Увы, все славные задумки Гаврилки на корню пресёк несчастный случай.

Солнечным весенним утром, по привычке поправив здоровье стаканчиком забористого ерша, Гаврилка бодрой трусцой выбежал из дома в густые заросли разросшегося вокруг дома кустарника и только-только присел по-большому в специально приспособленном шалашике, как вдруг внутри дома что-то ослепительно-ярко сверкнуло, и тут же изо всех окон разом, выбивая остатки стёкол, яростно рвануло ввысь голодное пламя.

Скрючившийся в позе орла Гаврилка квадратными глазами таращился на стремительно сгорающий прямо перед его глазами дом.