Стальная клетка

Оттуда доносилась легкая музыка и сладострастные стоны. Дешевая притворная любовь. Навстречу прошла голая мятая девица и, смотря в глаза, облизнула раздутые ботоксом губы. Прости, дорогая. Сегодня я не твой клиент.

В конце коридора еще одна дверь и пара вышибал в традиционных пустынных халатах.

– К Хану Баку, – ответил я на их немой вопрос.

Дверь простонала. Передо мной был городской коллектор. В центре полукруглого тоннеля текла река с нечистотами. У импровизированного причала стояла надувная лодка. В ней в свете факела сидела сгорбившаяся фигура в халатах и капюшоне.

Холод коллектора тут же проник под плащ. Кожа покрылась мурашками. В нос ударил отвратительный запах разложения и говна.

Лодочник безмолвно помог забраться на борт, поднялся, хрустя суставами, и взялся костлявыми руками за длинное весло. Сплав начался. Тусклый факел чадил, шипел и плевался. Я старался дышать ртом и прикрывал лицо воротником плаща. Но назойливая вонь не унималась. К ней нужно было просто привыкнуть. Я же привык к Полису, к Даску… Можно и к этому привыкнуть.

Я тут был редкий гость. И слава духам. Но кто-то должен был меня спасти. Я не автополис, мне нужен сон.

Когда лодка остановилась через полчаса, я бросил перевозчику пару монет из вежливости. Еще один вышибала стерег дверь в тронный зал.

В логове Хана Баку пахло благовониями, заглушающими смрад коллектора. Стены были завешаны коврами с совершенно наркоманскими геометрическими узорами. Серьезно, разум обычного трезвого человека не мог родить такую потустороннюю картину.

Это был очень плохой трип, выраженный зависимыми мозгами и исколотыми руками через народное пустынное творчество.

Россыпь мягких подушек на полу. Поверх, в полубессознательном состоянии, голые девушки. Дюжина где-то. Их лица искажало наркотическое блаженство. На золотом троне в конце комнаты сидел хозяин и курил кальян. Хан Баку едва помещался на этом престоле – складки его тела растекались по подлокотникам. Смуглые чресла прикрывали с десяток тонких шелковых халатов с традиционными узорами.

Из-под массивных бровей на меня поднялись раскосые черные глаза-буравчики.

– Сэээээм! Мой мальчик! Сэм! Иди же скорее сюда! – встретил меня низкий барский голос. Полная фигура с трудом поднялась с золотого трона и расставила короткие руки. Я подошел и приобнял его. Жидкие волосы на шаре головы пахли лавандой.

– Хан, большая честь, —я поклонился традиционным поклоном пустынь.

Хан – это имя. Формально он вождь племени кочевников.