За порогом боли

Уложим его, свяжем и спрячем. Его хватятся. Если повезет, то выйдет один, и мы с ним сделаем то же самое. Останется дождаться третьего. В случае чего, мы и с двоими, думаю, справимся.

– План, конечно, не вот те что. Ведь прежде, чем искать пропавшего, они могут позвонить. Или еще что-нибудь. Ну, да ладно. За неимением лучшего…Пошли.

Спасатели, наскоро проверив снаряжение, скользнули в ночь. Пробравшись в дырку в заборе, они оказались в кустах. Прямо перед ними находилась кирпичная сторожка, но для того, чтобы попасть в неё, нужно было пробежать метров тридцать через ярко освещенный прожектором двор.

Дверь в сторожку тоже была на свету.

– Вот и первая трудность, – прошептал Макс. – К двери не подберешься.

– Надо подобраться к боковой стене – там темно. Они все внутри, но на всякий пожарный, давай пройдем там, – Кирилл кивнул на нагроможденные груды гранитных плит справа. То и дело ударяясь в темноте об острые углы, парни на карачках проползли к боковой стене сторожки.

– Где Лариса? – шепнул Макс.

– Комната, где они сидят, перегорожена. Вот во второй части она и сидит.

– Ладно, будем на это надеяться. Прожектор, падла, мешает. Вырубить бы его. Пошли к окошку, глянем, как там. Мне же нужно представление иметь о поле боя, – странное дело, Макс был почти спокоен и даже мог рассуждать и действовать.

Олег выглянул из-за угла и поморщился от яркого света. Выходить из спасительной тени ой как не хотелось, а когда он все же решился и, крадучись, переместился к освещенной стене, то сразу понял, что ощущает побелевший к зиме заяц в черном осеннем поле.

– Это называется «оказаться с голой жопой на морозе», – послышался сзади напряженный шепот Кирилла. Он чувствовал себя не лучше. Две черных фигуры двинулись вдоль белой кирпичной стены, залитой мертвенным светом.

Макс уже миновал дверь, до окна оставалось не больше метра, когда позади скрипнули дверные петли, и чужой сонный голос произнес:

– Какого черта…

Макс еще поворачивался, а голос уже сменился хрипом и бульканьем, от которого Макса бросило в дрожь, а давешний обед сделал попытку посмотреть, что творится снаружи.

Кирилл удержал падающее тело за куртку и обтер об нее же нож. Из вспоротого горла жертвы струей хлестала кровь, заливая Кириллу левую руку до локтя. Остатки воздуха из легких кровавыми пузырями выходили из разорванной гортани. Макс понял, что если сию же секунду не случится что-нибудь, его просто вырвет.

Но это «что-то» случилось, причем именно сию же секунду.