За порогом боли

Миша тут же достал из ящика другую и, свернув ей шею, запрокинул в рот.

– Ну, вот что, директор, – разозлился Макс. – Прежде всего, если хочешь получить ее целиком, прекрати истерику. Еще раз глотнешь, засуну тебе этот пузырь в горло вместе с зубами. Можешь занять?

– Что? Пять штук? Сдурел? Кто в наше время дает такие бабки взаймы? Да еще при таких делах! Я вчера еще не знал ничего, а мне уже все кредиты закрыли. Город ведь маленький!

– Тогда давай думать, как ее оттуда вытащить.

– Не надо, ради Христа! – чуть не плача взвыл Миша.

 – Ты что, самый крутой в городе? Материал хочешь на натуре добывать?

– Ладно, Мишок, – вдруг сразу согласился Макс. – Действительно, мне это не по зубам. Может, я помогу договориться? Где ты им должен деньги отдать?

– На рынке, возле углового «комка». В семь. Только приходить не надо. Если они подумают, что я разболтал, всем каюк. А так, может, что и выйдет.

– Не дрейфь, директор, все обойдется, – сказал Макс, поднимаясь со стула.

 – Мы пойдем. Завтра я заскочу узнать.

Уже на выходе Кирилл обернулся и, глядя в глаза Мише, тихо сказал:

– Я тебе кричу, все будет о'кей. Только не передергайся.

– Я понял, что ты задумал, – продолжил он на улице, обращаясь уже к Максу. – Рисковый ты чувак. Впрочем, ты одиночка. Мы одиночки, – поправился он тут же. – Мы рискуем только собой. Но надо подготовится. Иди домой, я через час буду на тачке. А ты подготовь все к делу.

Через час Кирилл на неброской белой «восьмерке» с помятыми крыльями подъехал к подъезду.

Вместе с Максом они до самого вечера готовились к операции. Оба надели черные тренировочные брюки и черные куртки. Кирилл принес две черные лыжные шапки, закрывающие все лицо, оставляя только щель идя глаз. Один пистолет за пояс и один подмышку. Макс не смог удержаться и взял «Кольт», хотя патронов к нему было немного. Свою гордость – самодельный нож из медицинской стали, с роговой рукояткой, пилкой и лезвием длиной двадцать пять сантиметров, подарок отца, Макс в ножнах пристроил на поясе за спиной. Нож был пре красно сбалансирован и привычен – Макс мог не глядя метнуть его в цель на десять метров без опаски за результат. И еще один нож, с выкидным лезвием, Макс пристегнул к правой лодыжке. Увидев нож Кирилла, Макс застыл в немом восхищении – огромный тесак с широким вороненым лезвием, чтобы не блестело в темноте, и рифленой серой пластиковой рукоятью привел его в трепет.