S-T-I-K-S. Рихтовщик. Соленые брызги ярости

Но помогавшие поначалу ему парни, когда я, перестав сопротивляться, под градом пушечных ударов безвольной сосиской повис у них на руках, бросили меня на пол и, гурьбой навалившись уже на Блоху, оттащили его от меня в холл.

К тому времени на шум драки из глубин дома сбежалась толпа домочадцев. Краем затухающего сознания я услышал злой голос Скальпеля, что-то яростно втолковывающего провинившимся подчинённым. С двух сторон меня за руки подхватили чьи-то сильные руки и быстро куда-то потащили.

Через узкие щёлочки заплывших от обилия фингалов глаз я попытался рассмотреть, куда тащат.

Этот удар стал последней каплей. Сознание покинуло меня, и я отключился.

Глава 11,

в которой я морожу и меня вымораживают

– Долго ещё? – услышал я голос Ртути сквозь шум в ушах.

– Да всё уже. Сейчас должен очухаться. – Ответ Скальпеля прозвучал совсем рядом и гораздо чётче.

– Эй, Рихтовщик, хорош придуриваться. Я ж знаю, что ты уже ожил.

Я почувствовал на лбу прохладную руку знахаря.

– Ты слышишь меня? Алё?! Глаза открывай.

Я приготовился щуриться на окружающий мир через узкие щели между фингалами, но глаза раскрылись полностью – от гематомных мешков вокруг них не осталось и следа.

Я находился в кабинете Ртути. Лежал на мягком кожаном диване в дальнем его конце. Обнаружившийся у изголовья Скальпель, заметив мой осмысленный взгляд, убрал руки с моей головы и устало встряхнул ими.

– С тебя сотня споранов, Рихтовщик, за восстановительный сеанс, – объявил он и, отвернувшись, направился к сидящему за столом шефу.

– И чего ты его там оставил? – упрекнул помощника Ртуть.

– Я этому отморозку в няньки не нанимался, – фыркнул Скальпель, усаживаясь на стул рядом с креслом шефа.

– Ну хотя бы ты-то не начинай, – поморщился Ртуть.

– Да в порядке твой драгоценный придурок, – проворчал Скальпель.

– Рихтовщик! – тут же позвал меня хозяин кабинета. – Хорош бока отлёживать. Вставай и сюда иди.

Прислушиваясь к внутренним ощущениям, я неспешно поднялся на ноги и осмотрел себя с ног до головы. Если не считать ворота куртки, основательно заляпанного кровью, накапавшей с разбитого лица, в целом камуфляж и разгрузка на нём были в порядке. Тело тоже нигде не болело.